Тринадцатый VIII (СИ)

— Что ты несёшь, мальчишка? Я тебя вообще впервые вижу, — растерянно ответил мужчина.

О, вот и магазин нашёл! Только это ему никак не поможет.

И снова выстрелы. Бесполезное занятие! Мне уже начинало это надоедать.

Леонид Яковлевич выпустил в меня пять пуль, и я сделал шаг ему навстречу. Он так испугался, что рука с оружием дрогнула, и пуля полетела в стену. Она отрикошетила, и чуть не попала в девушку, которая застонала от страха. Кричать ей не позволял кляп во рту.

Ещё три шага, и Леонид Яковлевич попятился к стене, в которую была встроена печь.

— Как думаешь, эта печь ещё работает? Может, проверим? — я злобно усмехнулся.

Но делал это лишь для того, чтобы сильнее напугать мужчину. Ответы мне нужны были здесь и сейчас!

— Нет, нет, нет, — затараторил он, когда патроны снова кончились.

— Имена! — строго повторил я.

Переходить к отчаянным мерам не хотелось. А то будет не ловко, если сюда взорвётся полиция, а я здорового мужика пытаю…

Да и вообще эти методы не приветствовал. Одно дело быстро убить врага, другое — заставить его мучиться от боли.

Мужчина окончательно сломился, когда я демонстративно начал выводить в воздухе плетение. Хотя это была лишь обманка.

— Я не скажу, иначе меня убьют, — продолжил Леонид Яковлевич.

— А иначе тебя убью я, — чётко ответил я.

Мужчина врезался спиной в стеклянную стену крематория и вздрогнул. Он уже дошёл до той кондиции страха, что была мне нужна.

— Ладно, ладно, я всё скажу. Не подходи, — ответил он, отводя от меня взгляд.

Боялся посмотреть в глаза тому, кого не раз пытался убить. А теперь мы поменялись ролями. Вот ирония.

— Говори, — настоял я.

— Мне угрожали… Грозились сдать в полицию, если не убью тебя до конца соревнований, — он бросил взгляд на девушек.

Вот урод! Таких надо не просто в камеру, а сразу на химическую кастрацию…

— Кто?

В такие моменты люди до последнего пытаются скрыть правду… Но пока ни у одного не получилось.

— Эдуард Радищев, — тихо ответил Леонид Яковлевич.

Этого человека я видел на новогоднем балу. Возле императора. Потому что он был одним из его приближённых и доверенных лиц.

Как я и думал… Все нити снова ведут к верхушке.

— Кто ещё из организаторов с вами в сговоре? — я продолжил допрос.

— Никто… Не знаю, — Леонид Яковлевич замотал головой. — Ко мне лично приходили. Не знаю, приходили ли ещё к кому-то.

Это звучало убедительно. Да и недоброжелателям выгодно, чтобы их агенты друг о друге не знали.