Тяготы домохозяйства

– Можно позвонить Кате и попросить связаться с консульством, – предложила Ольга Прокофьевна.

– Вы в своём уме? И что я ей скажу? Что вышел на пробежку и случайно оказался в египетской тюрьме?

Набекрень пожала плечами. Не она же решила крутить роман с племянницей мафиози.

Прошло два часа. Истерившая Ксюша наконец потеряла голос, и всё отделение полиции смогло-таки начать работу. Джитендра без устали занимался йогой, плакал и молился – всё это он делал впервые в жизни. Боязнь тюрьмы возвращала мужчину к корням гораздо быстрей, чем родители, звонившие ему каждый день по скайпу с родины.

Ольга Прокофьевна продолжала наслаждаться отпуском. Она играла с бандитами в карты, нарды и какой-то местный аналог домино. Женщина быстро обзавелась папиросами, шоколадом, лицензией таксиста и небольшой недвижимостью на окраине Каира.

Прошёл ещё час. В преступном углу назревал какой-то бунт. Обобранные до трусов и униженные негодяи начали договариваться между собой, в их руках иногда поблёскивали острые предметы.

– Может, она отдаст им всё, что забрала? А заодно и то, что ставила на кон? Кстати, на что она играла вообще? – дёргала Ксюша Пашу за обгоревшее плечо.

– Ольга Прокофьевна, Ксения интересуется: на что вы играли? – еле слышно спросил Паша.

– А какое у Ксении отчество?

– Владимировна! – гордо заявила Ксюша.

– На Ксению Владимировну и играла, – невозмутимо ответила Набекрень, и у Ксюши мгновенно сошёл весь загар.

– Шутка, – без намёка на улыбку добавила Прокофьевна.

Ксения уже хотела открыть рот, чтобы извергнуть лаву оскорблений, когда возле камеры появился полицейский. Электронный замок щёлкнул, и интуристы облегченно выдохнули. Страж порядка показал пальцем на индуса и позвал его за собой.

Ксюша была против такого расклада. Она требовала, чтобы её забрали вместе с ним. Но Джитендра, кажется, был не против пойти и в одиночестве. Тогда Ксюша набросилась на своего спутника и вцепилась ему в ногу всем своим маникюром.

Бунт всё никак не мог перейти во вторую фазу. Бандюги тянули жребий – выбирали вожака. Никто не желал выходить вперёд и начинать угрожать, особенно после того, как Набекрень решила протереть грязные окна.