Тяготы домохозяйства

Из-за криков не спал уже весь отель. Наконец Набекрень вспомнила, что забыла выключить дома утюг, и решила, что пора закругляться. Она встала с шезлонга и двинулась в сторону Ксюши. Её спутник решил защитить честь девушки и встал у Набекрень на пути, выкинув вперёд кулаки. Ольга Прокофьевна скрутила газету в трубочку и хлопнула благородного идиота по лбу. Тот ненадолго вышел из строя, но без последствий для здоровья.

Заметив надвигающуюся Набекрень, вооруженную немецкой корреспонденцией, Ксюша вытащила откуда-то перцовый баллончик и прыснула в лицо домработнице.

Тогда Ксюша завизжала во всё горло, сообщая давно не спавшим туристам о том, что её собираются убить. Никто не возражал. Все были в ожидании. Но Ольга Прокофьевна не собиралась причинять физического вреда девушке – она пыталась действовать разговорами. Это-то и стало последней каплей терпения администрации отеля.

Через пять минут приехали две машины с полицейскими и погрузили внутрь всех нарушителей тишины, включая бедного индуса, который мирно спал, раскорячившись между шезлонгами.

Паша кричал о невиновности, просил не трогать кожу и предлагал деньги. Ксюша угрожала всем без разбора. И только Ольга Прокофьевна была не против немного задержаться на курорте – её отпуск неожиданно получил продолжение. К тому же она вспомнила, что у утюга есть датчик самоотключения.

* * *"

"В полицейском участке была одна общая камера, набитая под завязку.

Когда сей контингент завидел приближение молоденькой хрупкой Ксении, глаза у него загорелись недобрым огоньком. Девушка истерила и настаивала поселить её в отдельный номер с видом на море или хотя бы пирамиды. Но решётка закрылась, предоставив Ксюше вид только на коричневые зубы улыбающихся хулиганов, которые бесцеремонно жались к ней.

Когда на пороге камеры появилась Набекрень и сама открыла решётку, проигнорировав электронный замок, контингент вжался в самый дальний угол и в камере стало довольно просторно. Последними вошли жертвы Ксюшиной любви – обгоревший Павел и индус по имени Джитендра, у которого на лбу отпечатался берлинский прогноз погоды.

– Что же делать? Что же нам делать? – вопил Паша, глядя на невозмутимую Набекрень.