Попаданка для Дракона, или Жена любой ценой

Вместо этого он рванул дверь на себя и выскочил в коридор.

Серьезно, побег? Я, как и все собравшиеся, опешила. Куда ему бежать? Он и дня не протянет вне стен дворца, без слуг. Этим глупым поступком он только подтвердил свою вину.

— Ох, — королева упала на диван в полуобморочном состоянии.

— Власть порождает паразитов. В благости живет спокойный, отказавшийся от власти, — прямо скажем не вовремя блеснул мудростью Дайкор.

К счастью, Джошу хватило ума не переводить. И так было ясно, что высказывание — камень в огород короля и его методов воспитания.

Сам король с места не двинулся. Стоял прямой как жердь. Лишь желваки на лице побледнели до синевы, так сильно он стиснул зубы. Можно было только догадываться, что он сейчас чувствует.

Неужели не остановит сына? Ответ я получила быстро — спустя минуту гвардейцы ввели вырывающегося принца обратно в покои.

— Прикажи им отпустить меня, отец! — выкрикнул Годвин.

Естественно, такого приказа не последовало.

У меня не получалось сочувствовать королю после всего, что он хотел со мной сделал. Свои беды он заслужил сполна. Лучше бы занимался семьей, а не по подвалам девушек мучил. Карма, она такая, беспощадная.

Но и злорадства я особого не испытывала. Слишком я устала, все мои чувства притупились.

— Зачем? — первой, как ни странно, пришла в себя королева.

— Она младше, ей все — любовь, ласка. А мне? Одни требования — ты должен соответствовать, Годвин. Посмотри на Рэйфа, почему ты не можешь быть таким же, как он? — передразнил принц отца. — А ведь он тебе даже не сын! Но ты всегда ставишь его в пример, всегда.

Похоже, эта гадость долго копилась в наследнике, а сегодня дамбу прорвало, и на нас полилось самое настоящее отборное дерьмо.

Тут терпение короля лопнуло.

— Ты немедленно назовешь имя одаренного, наславшего на твою сестру душегуба, — отчеканил он. — А после мы решим, что с тобой делать.

— О чем ты, отец? — лицо наследника вытянулось. — Завтра мы едем на новую охоту. Ты обещал мне Дар!

— Не будет никакой охоты.

— Ты в своем уме? — взвизгнул Годвин.