Сиделка

Маленькие глазки гоблинши скрылись в бесчисленных морщинках, полные румяные щечки подрагивали в такт, очки подпрыгивали вместе с ними, а тонкие белые волосы распушились еще больше. Старушка выглядела уморительно и трогательно одновременно.

— Нет, все-таки не понимаю я Юргена, — отсмеявшись, заметила тера Берта. — Уехать из солнечного Крестобрада и поселиться в холодном и снежном Дартштейне…

Тера снова покачала головой и неожиданно спросила:

— Кэтрин, а ты уже кушала?

О, нет! Тера Эсколь переключилась на свою любимую тему! За то время, что я жила в доме ее брата, добрая гоблинша постоянно пыталась меня накормить, утверждая, что я ужасно худая.

— Чем тебя Эльза кормила? — не унималась старушка.

— Фрикадельками с томатной подливой и картофельными клецками.

— Но ведь это когда было! — всплеснула руками тера Берта. — Скажи ей, чтобы напоила тебя малиновым чаем с плюшками. Такая ты худенькая…

Гоблинша жалостливо вздохнула.

— Не переживайте, тера Эсколь, я не голодна.

— Тебя послушать, так ты никогда не голодна. Чисто как моя Нэнси. Ах, эта молодежь! Сами о себе позаботиться не умеете, — укоризненно протянула тера.

Полненькая, румяная служанка тут же возникла на пороге комнаты. Видно, по привычке подслушивала за дверью.

— Со сливками? — уточнила девушка."

"— Ну, конечно, со сливками. У нас в Крестобраде другого не пьют. Какая радость подкрашенную воду хлебать? — тера Эсколь усмехнулась, суетливым движением сняла очки, положила их на столик и пригладила волосы.

— Сейчас все принесу, хозяйка, — кивнула служанка, но вместо того, чтобы выйти из комнаты, замялась на пороге.

— Ну, что еще, Эльза? — спросила тера Берта.

— Ох, тера Эсколь, полчаса назад заходила Мойра, просила соли в долг. Такие она ужасы рассказывает!

— И что за ужасы?

Тера устроилась поудобнее и сложила ручки на выступающем животе. Как и все гоблины, она просто обожала всякие сплетни и слухи.

— Говорит, соседскую девчонку, Грильду, в реке нашли. Ну, ту, что неделю назад пропала.