Расплачивайся. Сейчас.

Свет горел только на первом этаже.

Лонго завел меня в холл и я тут же заметила несколько высоких, громоздких мужчин, одетых в брюки и в рубашки. Еще нескольких я видела в саду. Но больше внимания я обратила на въезд на эту территорию. Он был настолько охраняем, что сразу становилось ясно – никто чужой сюда не войдет. И, если нужно – не выйдет.

Я понятия не имела, что это за место. Но от него пробирало. Роскошное здание будто веяло кровью и мраком. Чем-то немыслимо жестоким.

- Матео, подожди, - мне уже всерьез было не по себе.

Но Лонго на мои слова никак не отреагировал. Один из мужчин, находящихся в холле, пошел в нашу сторону и Матео отдал ему приказ:

- Достань мне информацию о Данте Конто.

- Какого рода информация вас интересует? – ни в голосе, ни на лице мужчины не появилось ни одной эмоции. Он казался роботом. Кем-то неживым.

- Все. И скажи Карера, чтобы он пришел в мой кабинет.

- Слушаюсь, сеньор Лонго.

Матео потянул меня к лестнице. И я, чувствуя, как в груди все вздрагивало, с каким-то жестким онемением затаила дыхание.

По нервам ударило и я, будучи не в себе, одеревенело повернула голову вправо. Прислушалась, но уловила лишь тишину. Наверное, сознание воспалилось настолько, что я уже слышала то, чего нет.

- Матео, подожди. Да остановись же ты. Зачем ты вообще все это делаешь? – я второй, свободной рукой взяла его за запястье, пытаясь хотя бы так обратить на себя внимание."

"- Скажи всем, что сейчас запрещено заходить на второй этаж, - Лонго сказал это не мне, а мужчине, стоявшему рядом с лестницей.

Мы поднялись по лестнице. Как раз на второй этаж и там Лонго толкнул дверь, вводя меня в комнату.

- Будь тут, - сказал он, включая свет. – И даже не думай покидать эту комнату.

- Что ты собираешься делать? – я против воли, взглядом окинула помещение. Это спальня. Большая. Справа кровать. Слева книжные шкафы. По центру диваны и стол, на котором были развернуты карты с какими-то пометками.

- А что такое, Верди? Боишься за него? – Лонго медленно снял галстук, наматывая его на кулак.

На его напряженной, стальной руке все так же были видны проступившие вены. Белоснежные волосы растрепанные. Голубые глаза сейчас казались серыми, но они веяли не холодом. Наоборот, пламенем будто бы состоящим из ярости.

- Что ты вообще намерен сделать? – спросила, краем глаза заметив шкаф с одеждой.