Расплачивайся. Сейчас.

- И почему ты нервничаешь? – в коридоре Лонго прижал меня к стене. Вплетая пальцы в мои волосы. Наклоняясь и целуя. Жестко. Сразу до срыва дыхания.

- Я… не нервничаю, - произнесла, ему в губы. Пальцами сжимая его рубашку.

- Врешь, - Лонго посмотрел мне в глаза, положив ладонь на щеку и большим пальцем проводя по щеке.

- Я просто немного волнуюсь.

- Я уже говорил, что тебе нечего переживать. Я буду мягок, - Лонго оставил несколько непривычно для него бережных поцелуев на моем лице, после чего взял меня за руку и потянул за собой.

Мы спустились вниз и, по мере того, как мы приближались к главным залам, я понимала, что слишком много времени провела на террасе. Уже практически все посетители выставки разошлись.

Но, в основном, я смотрела на спину Лонго. Еще сильнее нервничала. Мысленно пыталась успокоиться, но ничего не получалось.

Внезапно Матео остановился. Словно бы вообще замер. Не понимая, зачем он это сделал, я подняла голову, осознавая, что он почему-то смотрел куда-то вправо. Уже теперь чувствуя от него что-то странное, непонятное, но мощное, из-за чего Матео сейчас сам на себя не был похож, я тоже перевела туда взгляд.

- Это ты, - произнес он, смотря на картины. Тем голосом, от которого по телу скользнули угли. Я вообще ни разу не слышала, чтобы у Лонго был такой голос.

Картины все еще висели на стенах, но зал уже теперь был практически пустой. Там находились лишь работники выставки."

"- Ты меня узнал? – спросила, ладонью, прикасаясь к стене и смотря внутрь помещения.

- Как? – Лонго медленно перевел на меня взгляд. И даже он ощущался, как ожог. Но практически сразу Матео вновь посмотрел на картины.

- Художник, чьи картины были на этой выставке, некогда мне очень помог. И я работала у него, - произнесла, после чего решила, что будет правильным добавить: - Это было в тот период, когда мы с тобой расстались.

- И какие же между вами отношения, раз он тебя рисовал? – почему-то этот вопрос ощущался, как клыки безжалостно сомкнувшиеся на шее.

- Дружеские. Я же говорила, что, пока мы не виделись, других парней у меня не было.

Лонго посмотрел на меня. Сделал это так, что, почему-то, в груди расплылось что-то невыносимо тревожное. Но, он ничего не сказал. Взял меня за руку и потянул за собой в этот зал.

- Я покупаю эти картины, - сказал он работнику выставки.