Радужная пони для Сома (СИ)

Не знаю, как кашляющий Лекс, а я сходу заценил и позу, и руки опущенные.

И быстроту, с которой новый передвигался. Резкий он.

Пока мы с Немым молчаливо решали, разобраться ли за Лексуса, отдать ли разговор на откуп самому виновнику событий, или вообще все спустить на тормозах, пришлый приветливо кивнул:

— Парни, без обид! Он меня на весь коридор сучарой назвал."

"— Ах, ты-ы-ы… — это Лексус пришел в себя и кинулся из положения полусидя в драку, но тот легко уклонился, и Лексус вписался лбом в стену. Не сильно, но, судя по пустому звуку, чувствительно.

— Я не хочу драться, — вежливо сказал парень. — Я был не прав… Я тебя понимаю, зря я трогал твою девочку. Я извиняюсь. И простава с меня.

Мы стояли, смотрели на происходящее, и парень мне нравился все больше и больше.

Редко кто не пугается нас. И имеет мозги признать свою неправоту.

И сейчас парень вел себя правильно.

Он показал, что нас не боится и, при необходимости, будет разбираться по взрослому, и в то же время, извинялся за неправильное поведение с Алькой.

Достойно, я считаю.

Судя по тому, что Немой с места не двинулся, чтоб вступиться за Лексуса, ему парень тоже понравился.

Сам Лекс к тому времени раздышался и пришел в себя. Видно, удар башкой о стену помог принять верное решение.

Он выпрямился, потер лоб, где, кстати, даже следа не было, наверно, удар выше пришелся, за линию роста волос, оскалился злобно.

Зыркнул на нас, видно, ожидая поддержки.

Немой тут же прикинулся бревном. У него, с его тупой рожей, это замечательно выходило.

А я кивнул спокойно:

— Нормальный расклад, Лекс.

За что получил охрененно злобный взгляд и… Все.

В принципе, я и думал, что так будет, потому что Лекс, при всей его внешней крутизне, редкостное ссыкло. У меня ушел год, чтоб это понять. И, если в самом начале, когда мы только стали вместе тусить, я постоянно влипал во всякую херню, благодаря его нраву, да и сам — тот еще отморозок был по малолетству, то сейчас уже не вариант.

И он это знал, хотя предпочитал делать вид, что все по-прежнему, и мы все, я, Немой и Вилок — такие его бодигарды или опричники, и стоит ему шевельнуть пальцем, как мы кинемся в бой.

Реально, так было на первом курсе и немного на втором.

Не то, чтоб по первому шевелению пальца, но… Мы были совсем мелкие, только-только закончившие школу и изо всех сил старались самоутвердиться. Любым способом.

Те еще придурки были, короче говоря.

И наша слава, заработанная за первые годы учебы в универе, теперь работала на нас по полной программе.