Прощай, предатель! (СИ)

— Ребенка ж напугали, ну как так можно!

Сквозь весь этот шум я вдруг слышу лязганье раскрывшихся створок лифта. Но вместо нашего заждавшегося таксиста из кабины выходят двое мужчин... в белых халатах.

Они окидывают пофессионально суровыми взглядами всю нашу компанию. И в конце концов сосредотачивают внимание на самой старшей представительнице — бабе Люсе, — видимо, сочтя ее хозяйкой.

— Здрасте, мы от Вениамина Павловича. Кто у вас тут создает опасность для жизни окружающих..?

Ада Адамовна приосанивается, снисходительно глядя на меня, и набирает воздуха в грудь.

— Она! — и тыкает пальцем в мою свекровь.

Пристальные взгляды санитаров — похоже, это они и есть, — моментально скрещиваются на ней. А затем мгновенно тяжелеют при виде топорика, который она так и продолжает держать в руке.

— Спокойно, женщина, спокойно... — вкрадчиво обращается к ней один. — Давайте не будем делать резких движений...

— Что?! — офигевает Ада Адамовна. — Да как вы.

— Конечно, конечно, — умиротворяюще кивает санитар, не сводя глаз с орудия потенциального членовредительства, которое нервно подрагивает в руке взбешенной свекрови. — Мы всех вылечим, не волнуйтесь. Топор только на пол положите, будьте так любезны.

Ада Адамовна зло швыряет его на пол.

— Довольны? А теперь займитесь тем, для чего я вас сюда...

— Хвала небесам! — перебивает ее баба Люся, обращаясь к санитарам и всем своим видом изображая облегчение.

С этими словами баба Люся, схватив оцепеневшую меня за руку, утягивает в кабину лифта.

?Глава 38. Князь. Плохо

Сегодня Плохишев — реально плохая компания. Никакой мужской солидарности."

"Вместо того, чтобы просто поприсутствовать рядом в качестве группы поддержки, внимая моим семейным проблемам, как полагается настоящему другу, он только неверяще выпучивает глаза.