Призраки Марта

Жиль блеснула глазами из-под своего.

– Готова выбить тебе зубы, красавчик. Хоть ты и красавчик, но все равно гнусный предатель! Ну и погодку ты выбрал, – добавила, демонстративно ежась.

Март не стал в очередной раз повторять то, что и так было ясно: контрабандисты не покидают порт в ясную погоду среди бела дня. Удача, что не всех сообщников Карда тогда арестовали и у Мартина остались кое-какие связи, иначе ничего провернуть не удалось бы.

– Готовы, – твердо сказал второй человек, по самый нос завернутый в плащ на несколько размеров больше положенного.

Март молча притянул сестру к себе; она уткнулась лицом в его плечо, игнорируя влажную ткань."

"Удачей было все: и то, что Приуз на самом деле оказался отцом Гилберта, как выяснили люди Шкипера, и то, что он действительно боялся огласки и согласился в обмен на молчание сохранить Вите жизнь с помощью белой магии, утаив это от короля, и незаметно вывезти тело. И то, что Брэниган при содействии своих знакомых помог переправить Виту в Прибрежье, где весь последний месяц она восстанавливалась в домике Гелены Роуг, не отказавшей в помощи своему старому знакомому.

– Я все равно тебя не прощу, – сказала Вита, отстранившись, чтобы наконец посмотреть ему в глаза.

– Я знаю, – очень серьезно ответил Март.

Он сохранил ей жизнь, но сделал калекой – именно так она воспринимала свое новое положение.

С ней Вита начала понемногу отходить и пытаться жить по-новому.

Сестра отступила и переплела пальцы с пальцами тут же шагнувшей к ней Жиль.

– Я все равно тебя люблю, мой-подлый-предатель-идеалист-брат.

«И о том, что сделал», – явственно читалось в глазах сестры, хотя этого она и не произнесла вслух.

Он поднял руку, давая знак ожидающему их судну. Пора.

– Береги ее, – кивнул Жиль.

Та закатила глаза.

– Уж получше некоторых, красавчик.

Мартин все еще стоял на пирсе, смотря в уже пустое темное море, когда к нему подошел Брэниган.

Друг деликатно кашлянул, привлекая внимание.