Призраки Марта

Посреди комнаты. С идеально прямой спиной. Только повернулся лицом в сторону так агрессивно и совершенно нелепо открытой двери."

"О да, их было много. Столько гостей в период обитания тут Мартина этот дом еще не видел.

– Не двигайся! – рявкнул седовласый светлый маг в необъятной хламиде, первым ворвавшийся в помещение. Можно подумать, он сам своей белой «святой» силой вышибал дверь. Март не шелохнулся. Только стоял и смотрел. – Подними руки! – Поднял, нарочито медленно, тягуче – вверх, немного в стороны, ладонями к визитерам, чуть расставив пальцы, демонстрируя, что не собирается использовать магию; внутри купола и не смог бы.

Мартин не сопротивлялся, ни когда к нему подбежали двое огромных «служак» и заломили руки за спину, заставив согнуться, ни когда светлый накидывал на него «пелену покорности». Только повернулся к вжавшемуся в угол Пьетро и чуть смежил веки, напоминая об обещании.

Отвернулся.

Его повели к выходу.

Глава 16

– Что значит, не пропустите без личного приказа главы?! – доносился из коридора рассерженный знакомый голос.

– Лорд Брэниган, мы знаем, – монотонно бубнил стражник в ответ. – На этот счет глава Приуз выразился ясно: никого, кроме него или его величества.

Брэниган возражал, охранник раз за разом повторял, что так велено, и позиции не сдавал.

Мартин откинул голову на стену и прикрыл глаза. Конечно, он поступил с другом нечестно и даже жестоко, поправ его моральные устои. Но и сейчас, целую ночь размышляя обо всем, что произошло, Март не раскаялся в своем поступке: другого выхода он не видел.

Его арестовали и препроводили в камеру в здании гильдии. В одну из самых надежных, надо полагать. «Щит», которым была накрыта камера, был настолько плотным, что даже воздух гудел от напряжения. Из такой ловушки не сбежишь ни с древними рунами, ни с собственными талантами. Чем-то подобным когда-то накрыли дом Викандеров. Мышеловка.

Вероятно, в целях экономии энергии, чтобы не растягивать «щит», камера и была размером с наперсток: узкая койка, отхожее место и пустое пространство шириной в полшага между стеной и лежанкой.

Зато здесь было не холодно и не жарко, не влажно и не сухо, свежий воздух свободно поступал в камеру, вероятно, тоже благодаря магии белых.