Призраки Марта

 – Оч-чень необычный состав…э-э… жильцов.

Ах ты скользкий усатый таракан!

В этот момент из кухни появился Пьетро с подносом с напитками и свежей выпечкой. Сипкер жадно втянул носом запах сдобы, однако после подобного начала беседы Март не испытывал ни малейшего желания приглашать гостя присесть.

Маг поблагодарил мальчика кивком и стрельнул глазами в сторону кухни. Пьетро понятливо поспешил убраться с глаз долой.

Сипкер, все еще стоя столбом и заложив руки за спину, проводил подростка взглядом.

– Вот, например, – протянул задумчиво.

– Неужели? – искренне удивился Мартин. Не пригласив гостя присесть, он не стал садиться и сам; положил руки на спинку ближайшего кресла. – И откуда же такие сведения, позвольте узнать?

Сипкер с грустью покосился на булочки.

– Извольте, – ответил, не иначе как усилием воли заставив себя отвернуться от недосягаемого угощения.

– Его жалоба была отклонена, – спокойно возразил Март.

– Но он подал ее снова, – заспорил Сипкер.

«И не один раз», – с досадой подумал маг. И наверняка будет подавать снова и снова, а теперь еще и распространять слухи по окрестностям.

Сипкер покачивался с пятки на носок, невинно опустив глаза в пол, и, видимо, надеялся снова отхватить немалое количество золота «за хлопоты».

Он посмотрел на гостя как на идиота.

– Простите, господин Сипкер, но я на самом деле не понимаю, о каком рабе идет речь. Вы, очевидно, что-то напутали. Мальчик, которого вы только что видели, мой воспитанник. У него моя фамилия. Показать вам документы? – Маг сделал вид, что собирается бежать вверх по лестнице, лишь бы доказать свою невиновность.

Лицо Сипкера вытянулось.

– Не нужно, что вы, – пробормотал он растерянно. Что ж, даже если бы Мартин блефовал, у него бы получилось. Но его слова блефом не являлись: документы давно были готовы и хранились в его кабинете – не в тайнике, а так, чтобы в том случае, если с ним что-то случится, их смогли найти. – Пожалуй, информация и правда дошла до господина Переуса в несколько… э-э… искаженном виде.

– Вероятно, – любезно согласился Март.