Призраки Марта

Кабинет главы гильдии был озарен ярким послеполуденным солнцем, на фоне которого светлые волосы Приуза, сидящего спиной к окну, казались светящимся ореолом вокруг его головы.

Белый маг приветливо улыбнулся Мартину, когда тот вошел.

– Рад снова видеть.

Увы, Март не мог ответить взаимностью. В последнее время они виделись досадно часто: после каждого «дела» требовалось лично привезти отчет о работе.

– Вот. – Мартин извлек из кармана сложенный в несколько раз носовой платок и вытряхнул из него на стол крупный перстень из черненого серебра с пустой оправой.

– Что это? – Светлые брови Приуза удивленно взлетели вверх.

– Не трогайте, – предупредил Мартин, когда глава гильдии потянулся к «подарку». – Через ткань или дерево. Вот, возьмите. – Он положил на стол и платок. – Это то, из-за чего вчера был весь сыр-бор. Мужчина ходил на кладбище проведать родню, нашел в канаве старый перстень, решил прибрать к рукам. Вот и привел в дом… – Март поморщился. – Гостя.

Сколько бы людям ни говорили, что нельзя брать вещи покойников и уж тем более выносить что-то с кладбищ, все равно время от времени находился смельчак, который думал, что уж его-то точно пронесет и ничего не случится.

Случалось. Всегда.

В последнее время подозрительно часто.

Вняв предостережению, Приуз взял перстень платком и поднес к глазам.

– Старый, – пробормотал задумчиво.

– Весьма, – согласно кивнул Март. – И его мертвый хозяин тоже.

Отодвинул стул для посетителей и сел. Решил сложить руки на груди и вздрогнул, задев не успевшую зажить рану на плече; положил руки на подлокотники.

– Оно и сейчас опасно? – спросил Приуз, осторожно вернув кольцо на стол.

– Остаточное действие. У простого человека может вызвать серьезную болезнь. У вас – максимум головную боль. Но лучше не экспериментировать.

Глава гильдии серьезно кивнул и даже отодвинул от себя перстень – платком, как и было велено.

– Спасибо, что предупредил. Головной боли мне бы не хотелось…

Март кивнул, принимая благодарность.

– И отчет, – достал бумаги из внутреннего кармана плаща, протянул Приузу.

– …И за то, что уберег Гилберта, отдельное спасибо, – закончил белый.

Если бы не слова Виты, Мартин, должно быть, даже не заострил бы на этой фразе внимания. Сейчас же она имела совершенно другой оттенок.