Призраки Марта

На остальную сумму выпишу чек.

Стражник задумчиво хмыкнул и потянулся к мешочку.

– Господин, – зашипел за спиной Пьетро, – это же целое состояние!

И годы принудительных работ в случае отсутствия денег для оплаты штрафа.

Март невесело усмехнулся своим мыслям: а говорят, что рабства в Реонерии нет.

Лысый тщательно пересчитал содержимое мешочка.

– Верно, – цокнул языком. – Два золотых. – И уставился на Мартина долгим вопросительным взглядом.

Маг не знал, сколько точно у него при себе монет, но видел, как лысый пересчитывал их, передвигая по столешнице толстым указательным пальцем.

– Я выпишу чек на восемь, – кивнул Март, вновь распахивая полу плаща.

Довольный стражник заскрипел пером в регистрационной книге.

– Присядьте, – получив чек и серебряную монету в свое личное распоряжение, лысый стражник даже решил перейти на уважительное «вы». – Сейчас его приведут… Эй, Ивашка! Веди хромого! Оплачено!

Едва не оглохший от этого ора Мартин скривился и отступил от стола; наткнулся на испуганный взгляд попятившегося от него Пьетро.

– Господин, они же его тут сгноили бы, – отчаянно зашептал мальчик. – За такие-то деньжищи. Вы – наш спаситель.

«Идиот и транжира», – сказала бы Вита. И отчасти была бы права.

В конце коридора послышались громкие шаги и голоса. Лицо Пьетро, глядевшего в ту сторону, вдруг побелело как мел; кадык в ужасе дернулся, и мальчишка, кажется, вообще перестал дышать.

Март обернулся.

– Сюда, вот выход, – любезный стражник провожал двоих: мужчину среднего возраста в дорогом, явно сшитом на заказ сюртуке, украшенном на груди подвеской на золотой цепи, и тощего мальчишку в линялой рубахе. Впрочем, по сравнению с тем, как выглядел Пьетро, когда маг увидел его впервые, этот подросток был откормлен и шикарно одет.

– Я найду выход, – огрызнулся на лебезящего стража мужчина и зачем-то поудобнее перехватил трость с позолоченным набалдашником. Набалдашник был выполнен в форме звезды с острыми краями.

Март, чуть прищурившись, рассматривал незнакомца с тростью. Тот же сначала прожег взглядом Петьку, а затем с ненавистью и отвращением, от которого прямо-таки перекосило его породистое с тонкими усиками лицо, уставился на мага.

– Так вот кто украл мою собственность! – выпалил запальчиво, шагнув навстречу и приподняв трость, будто собирался ударить. – Черная мразь!

Мартин не шелохнулся.