Призраки Марта

 – Его мертвым сочли, когда он получил ранение. Случайно спасся, а когда вернулся, его командир сказал, что знать его не знает, списки погибших уже оформлены, и он ничего переделывать не станет. А у Густава – ни родни, ни друзей. Сослуживцы отказались вступиться. А куда ему судиться… без ноги и без денег… Но вы, конечно, не поверите, – грустно закончил мальчик.

И был абсолютно прав: Мартин не поверил. Хорошая сказка для наивного подростка, уже успевшего на своей шкуре почувствовать несправедливость системы, – самые подходящие уши, чтобы скормить подобную байку.

– Ладно, разберемся, – пообещал Март, понимая, что доказывать что-либо волнующемуся за друга Пьетро бесполезно."

"Насколько Мартину было известно, за драки в общественных местах арестовывали на несколько суток и обязывали выполнять работы на благо короны или же требовали уплаты штрафа и отпускали на все четыре стороны. Мага мало волновала судьба какого-то там Густава, но себя он считал в ответе за Пьетро. А потому махнуть рукой на участь человека, вступившегося за его подопечного, не мог.

В отделении его, как и ожидалось, приняли холодно. Однако стоило извлечь из-под плаща мешок с призывно звякнувшими монетами и объявить, что пришел заплатить штраф за одного из арестованных, разговор быстро пошел на лад.

– А ну, как, говоришь, звать его? – уже вполне дружелюбно по сравнению с началом разговора спросил круглолицый бритоголовый стражник, сидящий у входа над книгой регистрации.

– Густав… – Март обернулся туда, где за его плечами прятался до ужаса боящийся стражи Пьетро, но мальчишка только пожал плечами: тоже не знал фамилии пострадавшего.

– А-а, – протянул стражник. – Так бы и сказал. Есть такой, как же. За мальчонкой как раз пришли, а тот сидит. – Он сверился с записями в толстой книге регистрации, занимающей весь его стол. – Да, сидит. Так… это, – пробежал глазами строки, а затем поднял на Марта недоумевающий взгляд.

И правда, подумал Мартин, надо ли?

– Ведите, – ответил твердо; положил на стол мешочек с серебром. – Пересчитайте. Там около двух золотых.