Предатель. Ты не знаешь о сыне

С языком мы, конечно, уже целовались, но сегодня это был не поцелуй…а маленький секс. Словно Архип выделывал языком со мной всё то, что собирался сделать уже и с моим телом… И это снова и снова кидало меня в жар и в дрожь.

Ни о чем другом я думать не могла. Был только он, его запах, его тело, руки и голос, рваное дыхание и глухие стоны, когда я касалась его штанов в области паха случайно бёдрами.

Мир сузился до одной точки.

Только он…"

"Футболку он подхватил пальцами за края и стянул с меня её.

Небрежно бросил ее куда попало и принялся целовать мои плечи и живот. Я хватала ртом воздух, словно рыба на суше и задыхалась от новых, ярких ощущений. Неужели поцелуи могут доводить до такого исступления, до такого напряжения внизу живота, что казалось, ещё минута — и я просто взорвусь, распадусь на атомы и улечу куда-то? Перед глазами поплыли жёлтые круги, настолько острыми казались мне эти ощущения.

Его губы на моём теле больше не казались лишь нежными… Он брал, пил меня, словно готов был съесть всю без остатка…

Сама не заметила, как его руки оказались на моих джинсах и стали нетерпеливо расстегивать пуговицу и ширинку.

Неосознанно ухватила его за руку и крепко сжала. Распахнула глаза и встретилась с его напряжённым взглядом.

— Ты… Ты передумала? — перевёл дыхание парень. Он сгорал от страсти, но чутко прислушивался к любой реакции моего тела. — Не хочешь? Я, наверное, тороплюсь.

— Нет, я… Я просто боюсь, — ответила я честно.

— Это нормально для первого раза, — сказал он, усаживаясь рядом и отпуская меня.

Несмотря на то, что его джинсы, казалось, скоро просто лопнут от стоящего члена, он готов был забить на это и руководствовался не своими желаниями, а моими. — Но я постараюсь сделать всё так, чтобы больно было меньше, чем хорошо. Или ты не готова?

— Не знаю… — покачала я головой.

— Ты не хочешь?

Я посмотрела на него.

Он сейчас перестанет меня целовать и вот так гладить, как раньше? Нет, вот этого я точно не хочу. Пусть продолжает.

— Хочу, — ответила я, расстёгивая застёжку бюстгальтера сама и вынимая руки из лямок. Чашки всё ещё прилегали к моей груди и полностью её закрывали, но глаза Архипа снова загорелись.

— Что ты делаешь со мной, Снежинка…

— Поцелуй меня, — попросила я и снова закрыла глаза.