Мы

Хотя… стоп.

Зачеркните.

Вокруг моего возбужденного члена – горячий рот. И похоже, я все-таки еще сплю, потому что не понимаю, где нахожусь, когда открываю глаза. Свет не с той стороны, а спинка кровати непривычно скрипит в такт голове, которая то опускается, то поднимается надо мной.

Черт, как хорошо.

– Проснулся? – смазанным шепотом говорит Вес.

– Типа того. Продолжай.

Головку моего члена массирует его смех.

– Хорошо. А то я уже начал чувствовать себя извращенцем.

Сильная рука сжимает мой ствол, и из меня исторгается еще один хриплый стон.

– Который час? – У меня в голове еще туман после сна. Я хотел после ухода Блейка прошмыгнуть назад в нашу спальню, но, очевидно, забыл этот план, как только моя голова коснулась комковатой подушки.

– Одиннадцать тридцать. – Его голос так тих. – Я недолго, честное слово. Сейчас снова заснешь. Только… м-м-м… – Звук, который он издает, словно рвется из самой души. – Блядь, как же я соскучился по тебе.

Обида, которую я весь вечер носил на себе, точно щит, рассыпается в пыль.

Я запускаю в его темные волосы пальцы.

– Иди сюда, – сипло зову.

Его теплое мускулистое тело скользит вверх и накрывает мое, а я тяну его голову вниз и целую.

Вес со смехом отпускает мой рот.

– Чувак, нам повезло, что твои родители не занимались сексом, когда приезжали. Эта кровать так скрипит.

– Я был бы травмирован до конца своих дней, – соглашаюсь я. Потом снова целую его, потому что, черт побери, уже поздно, и через шесть часов надо вставать, а он так сильно мне нужен.

Вес, прочитав мои мысли, вталкивает язык между моих разомкнутых губ. Я жадно засасываю его, потом издаю разочарованный стон.

– Жалко, что ты вынул колечко из языка, – задыхаясь, говорю ему я. Он снял пирсинг в начале сезона. Видимо, в команде решили, что это небезопасно.

– Не волнуйся, – дразнит меня Вес. – Я могу снести тебе крышу и без него. – Секунда – и этот его искусный язык спускается по моей голой груди вниз и возвращается к болезненно напряженному члену.