Мы

Я настроил сотовый так, чтобы сообщения (и особенно фотографии) не высвечивались на экране, если только я не снял блок. Это очень важная мера предосторожности, и послание Джейми демонстрирует, почему. После того, как сканер считывает отпечаток моего пальца, на экране появляется фото, которое при других лучше не открывать. Оно одновременно и неприличное, и дико смешное. Все пространство экрана занимает его возбужденный член. Причем он направлен к стене, а его толстая розовая головка приставлена к шляпке гвоздя – как будто его забивает.

Я издаю тихий смешок. А они-то думают, что гейского во мне только рубашка...

– Весли?

С места у меня за спиной поднимается Блейк, и я до хруста в костяшках жму на кнопку меню.

– Да? – Интересно, что он увидел.

– Помнишь, я спрашивал, нравится ли тебе жить на Лейк-шор?

– Ну?

– Короче, вчера туда перевезли мои вещи.

Да ладно?

– Круто, чувак, – лгу я. Когда он спрашивал меня насчет дома, надо было перечислить все недостатки. Слишком далеко от метро. Сучий ледяной ветер с набережной. Я против Блейка ничего не имею, но знакомые среди соседей мне не нужны. Я столько сил приложил, чтобы скрыться с радаров.

– Ага, убойный там вид, согласись? Я видел его только днем, но ночью, со всеми огнями, наверное, полный отпад.

– Это да, – соглашаюсь я.

– Давай ты поможешь мне найти лучшие бары в районе, – предлагает Блейк. – Первый круг за мой счет.

– Круто, – говорю я.

А сам думаю: блядь.

…Нам требуется лет восемнадцать, не меньше, чтобы долететь до Торонто.

К моменту, когда мы приземляемся и получаем багаж, на часах уже семь. Я с нетерпением жду возможности провести время с Джейми, но этого времени у нас будет в обрез.

У нас есть одиннадцать часов, а я еще не приехал.

По дороге домой меня бесит каждый красный сигнал светофора. Но в конце концов я заезжаю в гараж (особенность здания, которой я, как дурак, похвастался перед Блейком), закатываю в лифт свою гигантскую сумку и, пока кабина без остановок – ура – поднимается на десятый этаж, заранее выуживаю из кармана ключи.