Моя (чужая) жена

Бегло пролистываю договор с Росси на предмет наличия подписей на каждой странице и откладываю его на край стола, в стойку с готовыми договорами, откуда их каждый вечер забирает секретарь. Переключаюсь на блондинку.

И все. Потом я про договор и не вспомнила. В голове отложилось лишь то, что подписи есть. Ну, а работала уже по документам с компьютера.

Выходит, София все-таки перепутала и отправила старую версию. Но и я хороша, надо было перепроверить. Как ни крути, а отвечать мне.

Я выхожу из кабинета, прислоняюсь к стене и стону в голос:

— О-о-о!

И винить некого, только себя и свою невнимательность.

Плечи уныло смотрят вниз, и я, еле перебирая ногами, снова иду к Игорю.

— Нашла? — встречает он меня бодрым тоном, но сразу мрачнеет, видя мое лицо. — Что не так?

После моих объяснений он крепко задумывается, потирает щетинистый подбородок ладонью.

— М-да-а-а…

И это его «м-да» звучит как суровый приговор. Я опускаюсь в кресло и невольно всхлипываю, боюсь поднять взгляд на мужа.

А потом из глаз и вовсе бегут слезы, и я закрываю лицо руками.

— Кать, — вдруг сбоку раздается его голос.

Оказывается, Игорь обошел стол и стоит рядом, кладет ладонь на мое плечо и легонько его сжимает.

— Что?

— Не плачь, пожалуйста. У меня есть идея. Я все решу.

— Что ты решишь? Мебель назад не примут, а на новую у меня денег нет!

— Примут. Я договорюсь, — твердым тоном убеждает меня муж.

— А если не получится договориться? — возражаю я.

— Если не выгорит, перепродам эту кухню кому-то еще.

И голос у него такой уверенный, что на секунду я и сама начинаю верить, что все получится.

— Почему ты мне помогаешь? — вырывается из груди.

— Странный вопрос, — изгибает бровь Игорь, и в его тоне слышны нотки горечи. — Я твой муж, я должен тебя защищать. Все, иди работать. С поставщиком я поговорю сам. И с Лоренцо тоже.

— Я… — не знаю, что сказать, поэтому лепечу: — Спасибо.

Я выскальзываю из кабинета Игоря, прикладывая руку к ухающему сердцу.

Возвращаюсь к себе, и Галина кивает на мой стол:

— У тебя тут телефон разрывается.

Я хватаю мобильный и вижу шесть пропущенных вызовов от хозяйки квартиры, которую снимаю.

С лица сходят все краски. Почему-то связать ее звонок с чем-то хорошим не выходит. Перед глазами проносится вереница безрадостных кадров: прорвало трубу, и я затопила соседей снизу. Потекла стиралка, и результат тот же. Или еще что похуже.