Моя (чужая) жена

Ключи от квартиры Игоря у нее были еще с тех пор, когда мы с ним не начали жить вместе.

После рождения Саши она повадилась захаживать к нам, когда ей вздумается. Проверить, не забыла ли я покормить ее сына, помочь с внучкой. Помощь, разумеется, заключалась только в том, чтобы потыкать меня носом в мое несовершенство. С дочкой, по ее мнению, я все делала не так. Пеленала, меняла подгузники, кормила, купала…

Игорь не видел в ее приходах ничего зазорного — уж она постаралась ему наплести, как жаждет поддержать невестку, понянчить Сашулю.

Причем прийти она могла и в выходные. Семь утра — почему бы и не да?

Однажды я не выдержала. Пока готовила завтрак, увидела ее в окно кухни. Не знаю, как это вообще пришло в голову, но я быстренько разделась и встретила любимую свекровь… голой.

Ее вытянувшееся в тот момент лицо я не забуду никогда.

Я солнечно улыбнулась, пригласила на чашечку кофе.

«Ты п-почему голая?»

«Ну, я ведь у себя дома.

Разумеется, он в это время сладко дрых.

Она покраснела, буркнула: «Э-э-э. Тогда я, пожалуй, пойду».

Слава богу, с этих пор ее как отрезало. Без предупреждения она больше не приходила.

Я предпринимала еще несколько попыток наладить отношения, в том числе попыталась зайти через Игоря. Благодарила ее, что она воспитала такого сына. И умный, и добрый, и заботливый. И так далее.

Инга Робертовна цвела и пахла, а потом окидывала меня снисходительным взглядом и вздыхала.

В итоге я не выдержала и еще раз серьезно поговорила с мужем. Уж не знаю, что он ей сказал, но с тех пор холодная война превратилась в тщедушное, но все-таки подобие мира. Она перестала докапываться до каждой мелочи и оставила нас в покое.

Мы остановились на совместных праздниках, дежурных звонках пару раз в месяц и редких просьбах посидеть с Сашей.

И что с ней произошло теперь — вопрос.

Очень хороший вопрос.

Если вечером, когда я озвучивала Ане свои тайные мысли насчет подозрений в сговоре, еще не очень в это верила сама, то теперь сомнений почти не осталось.

Родители уговаривают так, словно Игорь — последнее хорошее, что меня ждет в жизни, вместо того, чтобы помочь и поддержать мое решение. Сам Игорь уж больно уступчив и мил. А я ведь помню, как он взъярился поначалу! Это уже потом его будто подменили: Катя, Катенька, любимая.