Моя (чужая) жена

Сердце словно норовит выпрыгнуть из груди.

Ну что, сколько там? Одна полоска, две полоски?

Приподнимаю полотенце и крепко зажмуриваюсь. Не могу смотреть, и все тут.

Я на ощупь нахожу тест, беру его в руку и приоткрываю глаза.

Глава 24. Любимая свекровь

Катя

Я моргаю несколько раз, приближаю и отдаляю маленькую полоску, а потом… издаю стон. Стон облегчения.

Она одна. Одна полоска.

Господи, спасибо!

Только сейчас осознаю, насколько была взвинчена. В этот момент тело решает сбросить напряжение, и меня пробивает зябкая дрожь, даже волоски на руках и те встают.

Обычно даром небес называют долгожданного ребенка, но в моей ситуации отсутствие беременности как раз и есть этот подарок.

Еще с минуту я глубоко дышу, глядя на себя в зеркало ванной, а затем выхожу к Саше в зал.

— У тебя телефон звонил, — сообщает мне она, качая свисающей с дивана ногой.

Я беру телефон с подставки для телевизора и вскидываю брови в изумлении.

Свекровь.

Учитывая, что она «балует» меня разговорами не чаще раза-двух в месяц, и в последний раз мы общались на прошлой неделе, ее звонок значит только одно: произошел конец света, не меньше.

Может, до нее дошли слухи о моем разводе с Игорем, и она решила уточнить, не передумаю ли я? Или, скорее всего, уговорить меня не передумать. Наверняка ведь рада. Она единственная, кто был той самой ложкой дегтя в моей жизни с мужем.

Звонить ей решительно не хочется, меня и так до сих пор потряхивает. Однако набирать самой и не приходится: телефон снова звонит.

Я снимаю трубку:

— Добрый вечер, Инга Робертовна.

— Здравствуй, Катенька.

Я умудряюсь поперхнуться воздухом, громко закашливаюсь.

Катенька? Да она с роду меня так не называла!

— Вы что-то хотели? — хриплю.

— Ты решила развестись с Игорем? — Тон строгий, как будто осуждающий, аж мороз по коже.

— Да.

— Детка, у вас ведь все было хорошо. Что случилось?

— А Игорь не рассказал? — горько усмехаюсь я. — Он…

Вовремя прикусываю язык, приметив, как дочка отвлекается от планшета и смотрит на меня во все глаза.

Мысленно хлопаю себя по лбу ладонью. Мать года, блин!

Иду в спальню, прикрывая за собой дверь.

— Рассказал. Он ведь не виноват, Катенька, — в голосе свекрови появляются заискивающие нотки. — Это все эта нахалка Маша!

— У нас с вами разные точки зрения.

— Какие тут могут быть точки зрения, Катенька? Правда тут одна: Игорь тебя любит, хочет сохранить семью. Дай ему шанс. В конце концов, такие мужчины на дороге не валяются, негоже ими разбрасываться.