Моя (чужая) жена

Давай начистоту: почему вы с папой так упорно стараетесь свести меня с Игорем? Вам-то что с этого?

Я исподлобья смотрю на маму, в итоге хмуро озвучиваю то, о чем неоднократно думала:

— Он вам что, платит?

Мама вскидывает брови, пораженно охает:

— С ума сошла, что ли? Как тебе такое в голову пришло?

— Что еще мне думать? Вы так упорствуете, словно на свете больше нет мужчин, кроме Игоря!

— Может, и есть. Но Саша должна расти с отцом, а не с чужим дядей! И Игорь тебя любит больше жизни. Разве этого не достаточно, чтобы дать ему шанс?

Удивление мамы насчет денег было нисколько не наигранным.

Выходит, родители поступаются моими интересами ради интересов Маши. Кто бы сомневался. Младшенькая как была любимицей, так ею и осталась. Но даже если так, мама точно не станет сознаваться.

— Я тебя поняла, — в итоге выдаю я, чувствуя дикую, раздирающую грудь обиду, ведь мама-то меня не понимает.

"Лезу в карман за сотовым. Вот не хотела я этого делать, но если это поможет раскрыть родителям глаза, то пора. Возможно, стоило так поступить с самого начала.

— Знаешь что? Секундочку… — вкрадчиво шепчу я.

Открываю галерею, листаю ее до тех пор, пока не нахожу то самое видео, с Игорем и Машей. Несколько раз клацаю по кнопке звука, чтобы приглушить его, мотаю до нужного момента и поворачиваю экран к маме.

— На, смотри!

Та послушно смотрит в телефон, и буквально через несколько секунд ее глаза округляются, а еще через пять секунд она и вовсе отворачивается, ахает, закрывая рот ладонью.

Я горько усмехаюсь.

— Вот значит как, мам? Даже смотреть на это не можешь? Может, теперь поймешь, что я чувствую? И почему уже никогда не смогу быть с Игорем? — Твердо ставлю точку в разговоре: — Развод будет.

Я иду к выходу из кухни.

— Катя… — пытается остановить меня мама.

Нет уж, с меня достаточно.

— Ах да, вот еще что, — поджимаю я губы, кидаю через плечо: — Не звоните мне и не приглашайте в гости, если все, чего хотите, это и дальше выгораживать Игоря.

Мама прищуривается и качает головой, а я болезненно морщусь. Глупо было лелеять надежду, что родители сменят пластинку и поддержат меня.

Я выхожу из кухни и иду за дочкой — нам больше нечего здесь делать.

Глава 38.