\

Он намеренно ничего такого не сделал, но его состояние, умноженное на мое везение, оставили на мне несколько следов. ОН НЕ БИЛ МЕНЯ. Да, мое лицо… Но это я об дверь… А это чай! Случайно! Сейчас всё в порядке.

Я опять услышал его беспокойный и раздраженный монолог в телефоне, но она перебила его.

– Клянусь, что не обманываю. Ты же знаешь меня, так в чем дело? Да… Нет, я не ночую одна… Хорошо, я не буду оставлять ключ… Не надо прилетать из-за ерунды!  И Антона не надо. Меня и так тут целая гвардия охраняет! Да. Да.

Я начал понимать, что разговор перетек в какое-то другое русло и он уже далеко не о Максе, судя по ее неуверенным интонациям.

– Все хорошо. Не беспокойся, пожалуйста. Работай спокойно. Обещаю, мы увидимся сразу, как ты прилетишь. И умоляю, не натравливай на меня Гайченко, это будет проблемой… Да, и поэтому тоже… Да, с ним. Нет, я не передам трубку!

Меня просит позвать?!

Я выхватил у нее телефон, аккуратно отбиваясь и уворачиваясь от ее рук.

– УСПОКОЙСЯ! – рявкнул ей, и ответил: – Это Денис.

Секунду помедлив: – Как она?

– Ничего хорошего. Недели две точно будет заживать.

– Подробнее расскажи, – попросил он, и я почему-то счел нужным просвятить его.

– Рука разбита, ссадина на лице, бедра обварены, наверное, степень вторая ожога. Он пытался изнасиловать ее. Спасибо, что научил ее защищаться.

– Я, надеюсь, он ""сожалеет"" всем телом?

– Не успел… – ответил я разочарованно, – его очень быстро эвакуировали из наших широт.

Женя шокированно и осуждающе смотрела на меня, распахнув свои глаза.

– Как она… пережила это? – спросил он настороженно. – Был какой-нибудь неадекват?

– Легче, чем должна была. Но да… было немного.

Я пытался отвечать так, чтобы Женя по минимуму вникала в наш разговор. Но Аронов прекрасно понимал меня. В своем отношении к ней он вдруг стал очень близок мне. И мне вообще вдруг показалось, что я говорю с ее отцом, а не бывшим.

– Она правда в порядке?

– Выглядит так, как будто да.

– Будь рядом. Не дави. Не останавливай. Не отпускай никуда одну. Если чего-то ненормального захочет – пусть… Просто страхуй ее, – четко отдавал он мне указания. – Любишь ее?

– Да! – не задумываясь, ответил я.

– Тогда береги. Она особенная. Если лажанешь опять, найду способ забрать ее себе обратно. Все.

Порывисто и кратко. Осознав, что он сейчас делал, я не смог не поразиться его самообладанию.