Лягушачий король

 – Не просто так сосед щеголяет в выглаженных брюках вместо треников».

– Значит, Дмитрий хотел уйти от жены, – задумчиво проговорил он.

Анна ожесточенно закивала.

– Тяжело, наверное, было ждать, пока он решится, – так же сочувственно, будто размышляя вслух, продолжил Илюшин.

– А я все равно знала, что он будет мой! – болезненно вскинулась она. – Со дня на день хотел уйти от нее! Только она к нему присосалась, как пиявка, – не так-то просто было сбросить! Жирная, противная – фу!..

– Вы хотели помочь Дмитрию, – понимающе кивнул Илюшин.

– Вот именно! Помочь хотела! Я бы все для него… – Она сухо всхлипнула и потянулась за новой сигаретой.

– Мужчины редко могут понять, какую игру ведут вокруг них жены…

Илюшин шел напролом, но ему нужно было услышать подтверждение от этой женщины.

– Да дураки вы все, что уж говорить! – в сердцах бросила она. – Вроде объясняешь-объясняешь, а как дойдет до дела – ему опять задурили голову. Я уж и так ему, и эдак… А Дима вернется домой, эта корова начнет ныть, он и размякает.

– Правдоподобно, – согласился Макар. – Я только одного не понимаю. Откуда она могла знать, что ее муж полюбил другую?

Анна многозначительно усмехнулась.

– Женщина такие вещи чувствует!

– Не каждая, – возразил Илюшин. – Разве Дмитрий ей признавался?

Она замялась.

– Ему жалко ее было, – нехотя сказала она."

"– Не признавался, значит. Тогда откуда она могла узнать?

Анна смотрела на него, забыв про тлеющую в пальцах сигарету, и выругалась, когда обожгла пальцы. Илюшин загнал ее в ловушку. Если она хотела убедить его в причастности Шеломовой к убийству, ей нужно было доказать, что та знала о романе мужа.

– Ну если мужчина возвращается домой, а у него на рубашке губная помада, это что, непонятно, что ли? – не выдержала она. – В курсе она была! Пусть не притворяется!

– Помада – это убедительно…

– …А если от него духами несет! Где это он на стройке духи-то женские подцепил?

– Духами? – переспросил Макар.

– А чего такого! – Она вошла в раж. – На войне, как говорится, все средства хороши! Я ему добра хотела.