Лягушачий король

Звякнули вилки с ножами в предчувствии крушения, и графин с морсом взорвался, рухнув на плиточный пол.

Попадало все. Остатки картошки разлетелись по столовой. Кристина успела схватить пустую бутылку из-под вина и прижала к себе.

Илья кинулся поднимать старушку, Виктор Петрович – картошку. Люся сидела на полу, крепко сжимая в кулачке скатерть, суровая, как изгнанный царь, не желающий расставаться с мантией. Дети, прибежавшие на грохот, застыли в дверях в восторге и ужасе.

– Мамочка, компот разлили! – выкрикнул Антошка, не в силах сдерживаться.

– Котики, не подходите близко, здесь повсюду осколки.

– Люся! – взвыла Ульяна, обозревая царящий вокруг хаос. Она не успела отодвинуться, и на коленях у нее разлеглась нежная, как щеночек таксы, последняя колбаска. – Ты с ума сошла?!

Она гневно отшвырнула колбаску.

– Люся, ты ушиблась?

Варвара опустилась на колени возле тетушки и принялась осматривать ее.

Люся была в порядке. Скатерть замедлила падение, и на пол старушка сползла плавно, как на парашюте.

– Посуда бьется к счастью, – утешил Илья.

Мы с ним, посадив виновницу случившегося на диванчик, принялись разбирать последствия аварии. Варвара убежала за тонометром. Кристина сметала осколки в совок.

Виктор Петрович с отрешенным видом поднял с пола кусок пирога, принесенного соседкой, и стал машинально жевать, глядя в пространство.

Некоторое время никто из нас не обращал на него внимания.

Дело в том, что Виктор Петрович иногда впадает в раж. Необъяснимая уверенность, что он единственный, кто может разобраться с проблемой, снисходит на него, и верхняя губа свекра начинает подергиваться, а глаза выкатываются из орбит.

Затем Виктор Петрович кидается в гущу событий и окончательно все портит. После его вмешательства целое становится разбитым, ароматное – вонючим, а густое – размазанным. Сам же он походкой сокола на пенсии удаляется, бормоча под нос: «Без мужа жена – кругом сирота».

Вот почему когда он сидит тихо, все стараются продлить это состояние.

Но минуту спустя Ульяна осознала, что он творит.

– Виктор! – басом взвизгнула она. Не знаю, как ей это удалось. – Что ты жуешь?!

Она налетела на супруга и принялась отбирать у него пирог. Со стороны это выглядело так, словно взбесившаяся сова вырывает у собственного птенца только что отрыгнутую в его разинутый клюв дохлую полевку. Птенец сопротивлялся и орал.

– Не дам!

– Сдурел? В нем могут быть осколки!

Ульяна наконец-то завладела остатками пирога.