Княжна Разумовская. Спасти Императора

— Серж, что вы делаете?! Останутся следы!

И ее отпускают, и она делает судорожный, жадный вдох, пока ее волокут прямо по полу из темного дуба к лестнице со второго этажа, и все тот же голос уверенно приказывает."

"— Смерть должна быть естественной! Ни у кого не должно возникнуть ни единого вопроса. Давайте сюда, разольем после немного мыльной воды… Девица поскользнулась и упала, во всем будут виноваты нерадивые слуги, недостаточно насухо вытерли полы…

И ее старший брат подчиняется этому властному, строгому голосу.

Ни сожаления, ни тени раскаяния, ни единого колебания.

Старший брат убивает младшую сестру.

А ранним утром слуги натыкаются на ее тело — но уже не бездыханное, ведь в нем живет душа Веры…

Я помнила все это, словно это и впрямь случилось со мной. Технически, так и было, и память тела меня не подвела.

В голове крутились обрывки образов и мыслей. Я что-то подслушала тем страшным вечером, неделю назад.

Каждый раз, как я пыталась его вспомнить, голова начинала нестерпимо болеть.

Из-за чего брат решился на убийство сестры? Что та могла услышать?..

Я застонала от огорчения, разочарования и злости, и это разбудило чутко дремавшую Соню. Та сразу взвилась на ноги и шагнула к кровати, поправляя измявшееся платье.

— Барышня? — спросила она, с испугом заглянув мне в глаза. — Хотите чего? Попить? Узнаете меня?

В первые несколько дней каждое пробуждение приносило мне только боль. Я не верила, что все вокруг — взаправду. Отказывалась говорить, бормотала страшные глупости, никого не узнавала и не называла по имени.

Теперь понимала, что это — к лучшему.

Потеря памяти мне на руку. Быть может, старший брат передумает меня убивать. По крайней мере — сразу же.

А там уже я во всем разберусь и вспомню, пойму, что толкнуло Сержа на страшный поступок.

И постараюсь отправить его… куда, кстати, тут отправляют убийц? В острог? Тюрьму? Ссылку? Сибирь?..

И кто стоял рядом с братом, кто нашептывал ему в ухо, как лучше обставить убийство сестры, чтобы все подумали на несчастный случай.

Княжна Разумовская Варвара Алексеевна. Девица восемнадцати лет.

— Барышня? — чуть не плача вновь позвала меня Соня.

— Да-да, — я перевела на девушку растерянный взгляд.