Княжна Разумовская. Спасти Императора

Таковы суровые реалии века, в который я попала. Прав у женщин из моего сословия практически не было. Или отец, или брат, или муж.

Серж отпадал по понятным причинам. И насчет старшего князя Разумовского меня грыз червячок сомнения... жив ли он еще? Доживет ли до дня, когда его отпустят? Если такое случится... И что будет потом со мной? Учитывая, что памяти Варвары у меня не было, я даже не знала, если ли у нее родственники помимо тех, которых я уже встретила. Вдруг объявится двоюродный дедушка троюродной тетушки? И сможет получить опеку надо мной и всем имуществом.

И мои размышления были логичны, просты и понятны.

Только почему я чувствовала странную горечь, когда смотрела на князя Хованского и думала о том, что его предложение — сугубо деловое? Я ведь не юная барышня из романтического века.

— Вы оказались в самом центре чужой игры, Варвара Алексеевна, — жених заговорил первым.

Я покосилась на него и заправила за ухо упавший на лоб завиток. Надо признать, что голос его звучал уже гораздо мягче.

— И я приложил к этому руку.

Внутри живота словно кто-то сжал жесткий кулак. Я почувствовала тошноту и ледяной, сковывающий страх. Я резко повернулась к князю всем телом: он смотрел на меня, не отводя взгляда.

— Когда подписал приказ о вашем аресте, — непримиримо продолжил он.

В иных обстоятельствах я бы восхитилась его прямотой и смелостью.

— Почему вы это сделали? — я с трудом пошевелила губами, вытолкнув вопрос, который следовало задать еще несколько дней назад.

Он так взглянул на меня... словно полоснул ножом прямо по сердцу. В глубине его глаз я увидела отчаянную, обнаженную тоску. Он выпрямился еще сильнее и стиснул деревянный подлокотник ладонью.

— Я был зол, — тихо, но четко сказал князь Хованский. — Я был зол на вас за ту выходку в салоне... до того, как Серж попытался вас убить.

Я взвилась на ноги и сделала несколько шагов вперед, не очень понимая, куда я иду, что намереваюсь сделать. Прилившая к вискам кровь стучала в голове. Руки сами собой сжались в кулаки, и я вытянула их вдоль тела, прижав к пышному подолу платья, изо всех сил пытаясь обуздать охватившие меня эмоции.