Хозяйка расцветающего поместья

Поскольку известные средства данелагских лекарей эпидемию сдержать не смогли, он рискнул опробовать новый способ. Мне оставалось только хлопать глазами и ссылаться на озарение, произошедшее благодаря магии. А еще на наблюдательность и матушкины средства.

Императрица улыбнулась, глядя на мой живот, который не способны были скрыть уже никакие платья.

— Как отрадно видеть даму, которая не только блистает умом и рассудительностью, но и исполняет свой долг перед державой. Иные дамы полагают, будто науки и семейная жизнь несовместны, а вы, княгиня, доказываете обратное.

Такие матери нам и нужны — образованные, рассудительные. Кто, как не мать, первая наставница своих детей? И как может необразованная женщина воспитать достойных граждан?

Речь эта явно предназначалась не мне, а придворным, которые при этом присутствовали, потому все, что мне оставалось, — склониться в реверансе, благодаря."

"После этой аудиенции Виктор добавил к своему титулу слово «светлейший», Иван Михайлович получил потомственное дворянство, а мне пожаловали Отрадное.

Я попыталась было сказать, что доктор, отправившийся в самый эпицентр болезни, куда более достоин этих земель, но императрица с улыбкой покачала головой.

— До нас дошло прошение от крестьян, желающих пребывать под опекой доброй барыни. И если уж они до нас смогли его донести, значит, очень уж сильно на это надеются — грех обижать малых сих.

Управлять Отрадным я поставила Петра. Конечно, не сразу, год он проходил стажировку, как я называла это, у Егора Дмитриевича, ездил с ним на деловые встречи и параллельно учился грамоте.

После того как Дуня благополучно родила первенца, бывший кучер воспрял духом и вгрызался в новую для себя науку с потрясающим упорством. «Господь не попустил с помощью барина и с вашей помощью, чтобы я жизнь свою в водке утопил, так я хотя бы из благодарности стараться должен. А там, глядишь, и дети мои в люди выйдут».

Конечно, вряд ли его дети когда-нибудь окажутся вровень с моими: сословное общество есть сословное общество. Но все же они могли попробовать себя в делах купеческих — как мальчики, так и девочки: владеть собственным имуществом имели право не только дворянки.

Петр уже потихоньку натаскивал сына на помощь себе: в крестьянских семьях детям дают работу по возрасту, как только они начинают уверенно ходить. Мальчики могли получить рекомендации и устроиться управляющими, а если девочки решат не заниматься делами — выйдут замуж за кого захотят, а не кто возьмет. Хотя до этого, конечно, далеко.