Хозяйка расцветающего поместья

— Мотя, сокровище ты мое мохнатое! Иди сюда.

Кот сиганул мне на руки и довольно заурчал.

Эпилог

— Мама! Мамочка вернулась!

Шестилетняя Аленка подлетела к коляске. Я спустилась к ней, присела, обнимая. Какой бы уставшей я ни возвращалась из больницы, все как рукой снимало, когда дети выбегали навстречу.

— Мамочка, вот, это тебе. — Она сняла с локтя и водрузила мне на голову чуть помявшийся венок из полевых цветов. На ее темных кудряшках красовался такой же.

Говорят, если девочка похожа на отца, она будет счастливой.

Если верить этой примете, моей старшенькой счастья отсыпали с самого рождения.

— Я сама сделала, — похвасталась она.

— Сама? — улыбнулась я, снимая венок с головы и разглядывая.

Пушистая кашка, колокольчики, васильки — а все вместе удивительно мило. Я коснулась магии, чуть пожухшие цветы расправились. Конечно, никакая магия не оживит уже мертвое, но напитать водой, на время вернув свежесть, — легко.

— Ух ты, а когда я так же сумею? — Она протянула мне свой венок.

— Когда подрастешь, — пообещала я, освежая и его.

Не знаю, появится ли у моей дочери благословение, но если и нет — невелика беда. Стихийной магии тоже можно найти множество полезных применений, если не зацикливаться на боевых заклинаниях. Чем, собственно, в последние годы и занимался специальный департамент фабрики купца Крашенинникова, дела которого резко пошли в гору. А не захочет Аленка разбираться в магии — ее дело. Быть женой и матерью тоже чудесно. Не будь у меня семьи, к кому бы я возвращалась с работы?

Она вернула свой венок себе на макушку.

Вынула у меня из рук и надела мне на голову мой.

— Вот. Ты прямо настоящая королева.

— А ты моя маленькая принцесса.

Она снова обняла меня, крепко-крепко. Огляделась.

— Лев! Ну где ты там потерялся?

Трехлетний Левушка приближался не торопясь, держа за руку няньку.

Марья сильно разобиделась, когда я сказала ей, что няньку для малышки я найду другую, потому что в качестве экономки ее никто не заменит. Отчасти это было правдой.

Вторая часть правды состояла в том, что моя старшенькая удалась в папочку не только лицом. Упрямая, шустрая, и норов ее был понятен еще в колыбели. За такой не набегаешься, особенно в возрасте. Поэтому в няньки я взяла среднюю сестру Дуняши, девушку рассудительную и исполнительную. С ней я была уверена, что ребенок не будет маяться в свивальнике, преть в мокрых пеленках или сосать соску с жеваным хлебом, а то и с маковым отваром, чтобы не плакал.