Хозяйка расцветающего поместья

Если бы я сама не видела, как она двигалась всего лишь пару дней назад, ни за что бы не поверила в такое быстрое улучшение.

— Ты не представляешь, какое это счастье — возможность двигаться днем и спать по ночам. — Княгиня сжала мою руку. — Ты просто кудесница, Настенька.

— Думаю, это все же заслуга благословения, а не моя.

— Не говори глупостей, — отмахнулась княгиня. — Благословение благословением, но без твоего желания вряд ли бы оно подействовало.

— Не знаю, — вздохнула я. — А так хотелось бы разобраться… Я вообще слишком мало знаю об этом даре.

— Как и все мы.

— Барыня! Милостивица! — донеслось от ворот.

— Куда! Куда ломишься! — Я узнала голос сторожа. — Скажи, чего надобно, да я попрошу господам доложить как полагается.

Свекровь обернулась к воротам.

— Что там такое?

Всклокоченный мужик в распахнутом армяке вцепился в кованую ограду, заорал во всю глотку:

— Дозвольте в ноги пасть! Не оставьте благодатью своею!

— Пойду узнаю, что ему от вас нужно. — Я осторожно высвободила локоть, но княгиня опять подхватила меня под руку.

— Не одна ты тут любопытная. Может быть, он к тебе прибежал.

— Барыня! — Он стащил с головы шапку, снова вцепился в ограду, пытаясь просунуть голову между прутьями. — Матушка, помогите! Акулька моя…

— Что случилось? — подобралась я.

— Так преставилась давеча. Завтра хоронить понесут. — Он продолжал голосить: — А я как же? Хозяйство? В хозяйстве без бабы никак! Сделайте божеску милость, оживите ее, как Митьку да Савелия оживили!

— Я не могу… — начала было я.

— Я заплачу! — затараторил он. — Телушку дам. Акулька, она по хозяйству справная. Дочек нам господь не дал, одни парни, они с хозяйством не управятся. Надо новую бабу искать, а когда? Пахать, да потом сеять, да косить, только успевай! Да и свадьба — немалый расход.

— Да ты никак рехнулся, мужик! — Сторож попытался отпихнуть его от ограды. — Акульку твою еще вчера в гроб положили. Где это видано, чтобы обратно вставали!

— Это ты рехнулся, — огрызнулся проситель. — Вся округа только о том и твердит, как Митька в колодце задохся, а барыня его поцелуем оживила!

— Настя, о чем он? — полюбопытствовала свекровь.

"— Ох, маменька… — вздохнула я, не зная, как объяснить.

Как же быстро разлетаются слухи! И каждый перескажет по-своему, добавит свое… И вот уже просьба оживить мертвую. Что дальше — начнут выкапывать покойников из земли?

— Княгинюшка, милая! Пяток курей добавлю. Рука-то у нее хоть и тяжелая была, да все своя баба, привычная.