Хозяйка расцветающего поместья

— Да я никогда… Никогда больше… Я ж о мужиках думал, чтобы лишней работы…

— Охлоренную известь в колодец засыпали перед тем, как воду выбирать? — перебила его я.

— С вечера еще. Воняло — жуть.

Один из работников дернулся, но промолчал. Так…

— Засыпал или опять по-своему сделал? — переспросила я.

— Да разве ж я супротив барского… — Он осекся, сообразив, что говорит.

Виктор зло рассмеялся.

— Врешь, подлец.

— Прощенья просим, барин, и у вас, барыня. Подумал, раз все равно потом выливать, так чего барскому добру пропадать?

— Когда его самому к рукам прибрать можно, так? — усмехнулся князь.

— Да разве ж я… Да никогда…

— Ладно. Мешки я пересчитаю, и, если успел стащить…

— Господом богом клянусь, все в целости!

— Проверю, — отрезал Виктор.

Едва заметно поморщился, а в следующий миг и я уловила вонь, которую принес ветер. Трупную вонь. Из колодца? Или…

— Воду куда вылили? — шагнула я к Никифору. — В яму, как я велела? Или тоже по-своему сделал, чтобы побыстрее?

— Прощенья просим, барыня!

— Куда? — переспросила я.

— Да в канаву придорожную. Вон там.

— В сад воду носили, — подал голос оклемавшийся Митька.

Никифор зыркнул на него, но пострадавший молчать не стал.

— Я тут послушал, что господа говорили. Выходит, ежели бы не барыня, быть бы мне на том свете. Так что не буду я тебя покрывать.

— Да я ж вам, неблагодарным, хотел работу облегчить! — взвился Никифор.

— Облегчил, благодарствую!

Виктор оглядел мужиков.

— В сад воду вытаскали?

Те закивали.

— Ясно, — процедила я.

Никифор глянул на князя, видимо, собираясь в очередной раз просить прощения, и сник.

— Как прикажете, барыня.

Хорошо, что сейчас ранняя весна, впереди дожди и яркое солнце. Бактерии, размножившиеся в падали, погибнут в непривычной среде, запах тоже должен выветриться. А пока придется засыпать сад сеном, опилками, перегноем — всем, что хоть как-то сойдет за мульчу и не даст разлететься заразе. Не засыпать же весь сад хлоркой, в самом деле!

— Работнички! — прорычала я.

Заставить бы самого Никифора исправлять результаты его командования! Так ведь опять подумает, что бабская дурь! Наворотит — не разгребешь!

— Я все расскажу Егору Дмитриевичу, он решит, как тебя наказать, — сказал князь. — Убирайся. Вы… — Он повернулся к мужикам. — Подите в людскую избу, выберите себе старшего. Через час возвращайтесь, княгиня снова объяснит, что делать.

Митька тоже поднялся, пошатнулся.

— Помогите ему кто-нибудь, — приказала я.