Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

То, что он так безжалостно пригвоздил к земле, оказалось его левой рукой…

Он в самом деле без всякой жалости, словно змею на семь цунь[200.5], прибил свою руку к земле. Молнии зазмеились по мечу, активируя заклинание заточения.

Е Ванси преклонила колени перед барьером.

Кровь Наньгун Сы струилась из-под эфеса меча, окрашивая землю в алый цвет.

Е Ванси так низко опустила голову, что никто не смог разглядеть выражение ее лица, лишь только пальцы рук с побелевшими костяшками судорожно цеплялись за струящийся барьер.

Этим заклятием, прибивая к земле, укрощали свирепых зверей, злых духов и домашнюю скотину.

Наньгун Сы использовал этот метод магического связывания, чтобы пригвоздить себя.

От пронизывающей боли его губы посинели и затряслись, но он не проронил ни слезинки. Какое-то время спустя, он поднял на столпившихся у барьера людей покрасневшие глаза, чтобы четко и внятно сказать:

— Идите.

— … — в двух своих жизнях Мо Жань очень редко встречал людей, которые могли настолько поразить его, что он лишился бы дара речи.

В прошлой жизни это удалось только Е Ванси.

Сейчас это случилось, когда он смог по-настоящему разглядеть суть человека, которого Е Ванси любила."

"Когда-то он был сбит с толку: как Е Ванси могла полюбить этого незрелого юнца, который влюбился в смазливую мордашку, за внешней красотой не заметив истинной сути девушки? Разве достоин этот безмозглый «золотой мальчик» ее искренней привязанности?

Однако в эту минуту он смог посмотреть на него глазами Е Ванси.

Стоящий на коленях в грязи, истекающий кровью, но непоколебимый в своих убеждениях.

Наньгун Сы.

— Уходите! — яростно взревел Наньгун Сы. — О чем вам еще волноваться?! Или мне нужно еще и ноги к земле прибить?! Уходите!

Чжэнь Цунмин развернулся первым.

Он вернулся к телу Ли Усиня, поправил одежду, придав ему достойный вид, после чего поднял труп и пошел прочь.

— Старший брат!

— Старший брат, ты не останешься?

— Старший брат, мы что, так и уйдем? Ты собираешься спустить им все?.

— Зачем здесь оставаться? — ответил Чжэнь Цунмин. — Неизвестно, сколько продлится битва на этой горе. Думаешь, наш глава все это время должен лежать тут в грязи без приличного гроба и ждать погребения?!

Переглянувшись между собой, ученики Усадьбы Битань низко опустили головы и промолчали.

Поравнявшись с Мо Жанем, Чжэнь Цунмин нарочно задел его плечом и тихо сказал:

— Образцовый наставник Мо, запомни свои слова.