Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Мо Жань понимал, что ему вряд ли удастся избежать жестокой битвы, впрочем, это не слишком волновало его. Куда больше он был обеспокоен тем, что многие посчитают эту бойню началом противостояния со всем Пиком Сышэн…

Однако в этот момент за спиной он услышал лишенный интонаций низкий голос:

— Господа, поднимайтесь на гору. Наньгун Сы никуда не сбежит и будет ждать вас здесь.

Хуан Сяоюэ тут же ответил:

— С какой стати нам верить твоему слову, юнец? Или ты можешь заключить себя в магический круг, из которого не сможешь выйти[200.

Холодно взглянув на него, Наньгун Сы поднялся на ноги и внезапно вытолкнул Е Ванси из магического барьера, установленного Чу Ваньнином.

— А-Сы!

Снаружи никто не мог проникнуть внутрь этого барьера, но те, кто были внутри, могли в любой момент покинуть его.

Оставшись один внутри защитной сферы, Наньгун Сы медленно достал из ножен свой меч. Отраженный лезвием свет высветил исполненное решительности лицо.

Подбородок, губы, нос.

Полные решимости глаза.

Сообразив, что он собирается сделать, Е Ванси с криком начала биться о сомкнувшийся перед ней барьер:

— Не делай глупостей!

— Предки, что основали нашу духовную школу, оставили потомкам наставление: «жадность, ненависть, ложь, убийство, блуд, воровство, грабеж — семь табу благородного человека» — вымолвил Наньгун Сы. — Отринув добродетель, мой отец жил вопреки этому учению. Однако, несмотря на мое высокомерие, за двадцать шесть лет жизни я никогда не действовал опрометчиво и в части соблюдения этих семи заповедей моя совесть чиста.

Словно струя проточной воды, меч с тихим звоном полностью вышел из ножен.

— Не надо!

Мо Жань тоже понял, что он собирается сделать и постарался ослабить барьер. Однако созданная Чу Ваньнином магическая преграда была слишком прочной, чтобы ему удалось быстро справиться с ней.

Он пробормотал:

— Наньгун…

Однако Наньгун Сы не взглянул даже на Е Ванси и уж тем более не обратил внимания на Мо Жаня. Он сказал:

— Господа, раз уж сегодня вы отказываетесь поверить мне на слово, у меня нет другого выхода.

— Наньгун!

Прежде, чем этот крик затих, пролилась кровь.

Меч Наньгун Сы вонзился в землю, но между лезвием и земной твердью оказалось еще кое-что.