Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Про себя же он думал: «Тупой придурок, хули ты так радуешься, что разом сдал все четыре комнаты? Чему тут радоваться?! Что в этом хорошего?! Все сделаешь, лишь бы заработать побольше! О себе только и думаешь, продажная шкура?!»

— Жань-эр, ты зачем так сильно сжимаешь столешницу стойки?

— … — Мо Жань с невозмутимым выражением на лице убрал руку и холодно улыбнулся. Столешница в том месте, где он схватился за нее, потрескалась. Было очевидно, что если бы он приложил чуть больше силы, то просто сломал бы ее.

Взяв у Сюэ Чжэнъюна ключ от комнаты, Мо Жань поднялся наверх, но у двери пораженно замер.

Повернув голову, он увидел, что Чу Ваньнин смотрит на него.

— Это твоя комната?

— Э… да! — Мо Жань в нерешительности опустил ресницы, но несколько мгновений спустя все-таки не смог сдержаться и снова поднял взгляд. Его черные блестящие глаза прямо взглянули в лицо Чу Ваньнину.

— Учитель, вы еще помните?

— …Помню что?

Мо Жань указал на входную дверь своей комнаты и объявил:

— Когда мы ходили в поход за божественным оружием, Учитель жил именно в этой комнате.

— …

Мо Жань ни на секунду не спускал с него глаз. Хотя он пытался скрыть обуревающие его чувства, в голосе все равно прозвучала слабая надежда:

— Учитель, вы еще помните?

Про себя Чу Ваньнин подумал: «Как я могу не помнить?».

С каждым шагом по старой лестнице, ведущей на второй этаж, он медленно, но верно погружался в прошлое, в котором были те же давно требующие ремонта скрипучие ступеньки и влажный запах гниющего дерева.

Он почти видел юного Мо Жаня, который с циничным выражением лица пинком распахивает дверь и насмешливо улыбается ему. В тот же миг на щеках его появляются совсем неглубокие озорные ямочки, глубоко запавшие в его сердце на долгие годы.

Увидев, что молчание затягивается, Мо Жань, похоже, был немного разочарован. Опустив глаза, он сказал:

— Ладно, может, я неправильно запомнил и все перепутал…

— Все верно.

Мо Жань вскинул голову.

Чу Ваньнин смотрел на него с легкой улыбкой:

— Ты не перепутал, это та комната.

Эти слова, подобно падающей звезде, осветили непроглядную тьму глаз Мо Жаня. Уголки его рта медленно расплылись в медовой улыбке, словно только что ему в рот положили невероятно сладкую конфету. Указав на комнату Чу Ваньнина, он сказал:

— Еще и Учитель будет ночевать в моей прежней комнате.

Он так обрадовался, что не особо задумывался, о чем говорил.