Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Он уже собирался развернуться и уйти, но вдруг услышал, как кто-то окликнул его:

— А-Жань!

— …

Присмотревшись, он с удивлением обнаружил, что льва натирал не кто иной, как Ши Мэй. Мо Жань обомлел, ведь в голове его никак не укладывалось то, что сейчас видели его глаза.

Во-первых, он был удивлен, что такой благонадежный и правильный человек, как Ши Мэй, провинился так, что в наказание его отправили чистить мост.

Во-вторых, его поразило то, как он сейчас выглядит.

Учитывая то, что он совсем недавно своими глазами видел, каким долговязым стал Ши Минцзин, тем не менее издали Мо Жань его не признал.

— Почему ты здесь? Что-то натворил? — спросил Мо Жань, подойдя к нему.

Ши Мэй выглядел несколько сконфуженно.

— Эм… нас наказали вместе с молодым хозяином.

— Мэнмэн? — после небольшой паузы Мо Жань рассмеялся.

Все было как обычно.

— На что он опять подбил тебя?

— Сказал, что хочет войти в запретную область на заднем склоне горы, чтобы поймать несколько призраков для тренировок.

— …

— И в итоге почти пробил брешь в барьере, который установил Учитель перед уходом.

Услышав это, Мо Жань не знал смеяться ему или плакать:

— Он считает, что призраки — это кошечки или собачки? Поймает их и будет воспитывать, как домашних питомцев.

Ши Мэй тяжко вздохнул, на лице его отразилась безысходность:"

"— Конечно же я пытался убедить его не делать этого, но все без толку. Я боялся, что он попадет в беду, поэтому и пошел с ним, чтобы помочь, если что… ох, забудь, просто ничего не говори, к счастью, несмотря на мою бесполезность, все закончилось не так уж и плохо. А-Жань, ты лучше о себе расскажи. Ты ведь с Учителем ездил в деревню Юйлян, чтобы помочь простым людям с уборкой урожая?

— Да.

— Ну и как, все хорошо?

— Да, все прошло очень гладко.

Перебросившись еще парой пресных фраз, они попрощались, и Мо Жань в одиночестве побрел по тенистой тропе через рощу. В своих мыслях он вновь вернулся в прошлое, только чтобы прийти к выводу, что все эти годы его чувства к Ши Мэю были похожи на навязчивую идею, где-то даже привычку, но никак не любовь.