Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Поэтому, не желая ставить его в неловкое положение, он постарался сменить тему разговора:

— Учитель, я вдруг вспомнил об одном деле, о котором забыл вам рассказать вчера.

— Что за дело?

— На обратном пути я услышал слух, что великий мастер Хуайцзуй ушел за день до вашего выхода из уединения.

— Да, все верно.

— Поэтому вы не виделись с ним, когда очнулись?

— Не виделся.

Мо Жань облегченно выдохнул и сказал:

— Тогда получается, Учителя нельзя обвинить в неуважении. Я слышал, что люди критикуют вас, потому что великий мастер Хуайцзуй в течение пяти лет тратил свои духовные силы на воскрешение Учителя, а после пробуждения он даже не нашел время поблагодарить его должным образом.

Чу Ваньнин вдруг перебил его:

— Не нужно.

— Почему?

— Я и великий мастер Хуайцзуй давно испытываем взаимную неприязнь. Даже если бы он не ушел ко времени моего пробуждения, все равно я не стал бы благодарить его.

От такого заявления Мо Жань на время оцепенел:

— Почему? Я знаю, что ваш даосский наставник сам изгнал вас из Храма, и вы с наставником Хуайцзуем давно уже разорвали связь учителя и ученика, но в минуту смертельной опасности он пришел, чтобы помочь вам, а также…

Прежде, чем он успел договорить, Чу Ваньнин опять перебил его:

— Это дело между ним и мной обсуждению не подлежит.

Мо Жань поспешил возразить:

— Почему это правда? Для меня очевидно... что вы не такой человек!

Чу Ваньнин вскинул голову. Неожиданно его лицо словно покрылось коркой льда.

— Мо Жань, — вдруг сказал он, — как много ты знаешь обо мне?

— Я…

На дне ясных глаз Чу Ваньнина он увидел такой лютый холод, что если бы этот трескучий мороз вырвался наружу, то запросто мог бы заморозить все окрестные горы.

В какой-то момент ему вдруг захотелось сказать:"

"«Я знаю. Я очень многое знаю о тебе. Знаю почти все.