Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Пытаясь скрыть нахлынувшие чувства, Чу Ваньнин привычно обругал его:

— Дурак.

Опустив свои длинные мягкие ресницы, Мо Жань совершенно по-дурацки рассмеялся. Забыв, что нужно смотреть под ноги, он случайно наступил на длинную полу одежды, которую до этого тщательно обходил стороной. Опустил голову, Чу Ваньнин посмотрел на потоптанный подол, затем перевел взгляд на Мо Жаня. Хотя выражение его лица было строгим и осуждающим, но в итоге он так ничего и не сказал.

Мо Жань же высказался со свойственной ему прямотой:

— Учитель, эта одежда вам немного великовата.

— … — это и в самом деле было все равно, что наступить на больную мозоль[129.6].

Мо Жань собирался проводить Чу Ваньнина до самого Павильона Алого Лотоса. Чу Ваньнин же, по правде говоря, уже давно привык всегда и везде ходить один. Очень редко ему выпадала возможность разделить с кем-то зонт, будь это обычный бумажный зонтик из промасленной бумаги или барьер, созданный при помощи магии.

Поэтому на полпути он остановился и сказал:

— Я создам для себя отдельный барьер.

Мо Жань в изумлении замер, а затем выпалил:

— Хорошо же шли под моим, зачем…

— Разве учитель может заставлять своего ученика держать над ним зонтик?

— Но, Учитель, в прошлом вы тоже очень много сделали для меня! — помолчав немного, Мо Жань продолжил более медленно, взвешивая каждое слово. — Все эти пять лет каждый день я посвящал тому, чтобы измениться и стать лучше вовсе не потому, что Учитель чего-то не может сделать сам. Я лишь надеялся, что если хотя бы немного приближусь к уровню Учителя, то смогу быть полезным ему и тем самым выразить свою благодарность и уважение.

Он низко опустил голову и, вцепившись в полы одежды, бессознательно сжал пальцы в кулак.

Дождь, падая на землю, стекал ручейками в воду. Растревоженный ливнем пруд покрылся рябью, похожей на пенные цветы.

— Поэтому, прошу вас, позвольте мне хотя бы такую малость, как накрыть вас зонтом.

Чу Ваньнин не мог и слова сказать, просто молча смотрел на него.

— Всю свою жизнь я хочу держать зонт для Учителя.

— … — грудь Чу Ваньнина опалило сердечной болью. Стоило ему услышать это душераздирающее заявление, и к его глазам вдруг подступили слезы.

Но в этой жизни на его долю выпало слишком много страданий, и он давно разучился показывать свои слабости.