Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Его лицо покраснело еще больше. К счастью, за годы, что он провел путешествуя по миру, его кожа утратила былую нежность и белизну. На коже цвета спелой пшеницы было не так просто разглядеть румянец смущения, вот только сердце его билось слишком громко, и в какой-то миг он даже испугался, что Чу Ваньнин услышит его лихорадочный стук и поймет, какие грязные мысли вынашивает его ученик в своем сердце[129.4]. Поэтому он быстро опустил голову, взял одежду Чу Ваньнина и начал молча одеваться.

Закончив, два человека посмотрели друг на друга и поняли, что снова оказались в затруднительном положении.

Размер не соответствовал.

Одежда Чу Ваньнина была слишком мала для Мо Жаня. Полы разошлись, обнажив мощную мускулистую грудь цвета меда. Наполовину открытые ноги торчали из-под слишком короткого подола, локти выглядывали из рукавов. В целом, очень жалкое зрелище.

Впрочем, Чу Ваньнин оказался не в лучшем положении. Верхняя одежда Мо Жаня не только полностью закрывала его ноги, но и волочилась за ним по земле, как белое облако.

Чу Ваньнин был этим несколько раздосадован.

С невозмутимым лицом он произнес:

— Надо идти.

Конечно, подразумевал он под этим: «МНЕ надо идти».

Но Мо Жань неправильно понял его, почему-то решив, что это приглашение следовать за ним. Кивнув головой, он подхватил деревянный тазик для стирки, который принес с собой Чу Ваньнин, и пошел к выходу из купальни, следуя за ним след в след.

Чу Ваньнин: — …

Они подошли к большим дверям и, откинув занавес, покинули купальню. По сравнению с горячим источником снаружи было по-осеннему прохладно. Чу Ваньнин не смог сдержать дрожь. Заметив это, Мо Жань участливо спросил у него:

— Холодно?

— Не холодно.

Мо Жань, который и предположить не мог, как трудно ему дается каждое слово, со смехом сказал:

— А я немного замерз.

Он поднял руку, и тут же в его ладони появилось красное свечение, которое быстро разрослось и, накрыв их куполом, превратилось в защищающий от холода барьер.

Чу Ваньнин поднял глаза и с нечитаемым выражением лица сказал:

— Неплохо, ты вырос как мастер.

— Но все еще уступаю Учителю.

— Практически на моем уровне.