Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Позже я много раз жалел об этом, думая, что никогда.... никогда больше... — его голос становился все тише и тише. Но вдруг он снова вскинул голову, глубоко вздохнул и громко закончил, — больше никогда я так не скажу! Если захочешь вина, все «Белые Цветы Груши» в моем погребе твои! Я позабочусь о том, чтобы ты мог пить лучшее вино всю свою жизнь!

Чу Ваньнин улыбнулся:

— Ладно, это хорошая сделка, я запомню.

Пока они разговаривали, Сюэ Мэн в углу тихо шушукался с каким-то юношей, а затем вдруг схватил его за руку и потянул за собой к главному столу.

— Учитель! — Сюэ Мэн поднял к нему свое юное красивое лицо с благородными чертами.

— Учитель, — второй юноша тоже поднял голову. Он был прекрасен, как цветущий лотос, поднявшийся над темными водами, как легкое белое облако, показавшееся из-за горы. Неужели это и правда Ши Мэй?

Красавец между тем стыдливо повинился:

— Ваш ученик весь день провел в больнице для бедных города Учан и не смог прийти раньше, чтобы должным образом поприветствовать Учителя.

— ...Все в порядке.

Чу Ваньнин опустил взгляд и некоторое время внимательно изучал Ши Мэя. Хотя его бледное лицо со стороны казалось спокойным и равнодушным, сердце вдруг наполнилось неожиданным чувством потери.

Возлюбленный Мо Жаня вырос в несравненно прекрасного юношу[126.1]."

"Пять лет назад Ши Мэй был прелестным ростком, но теперь, когда он полностью расцвел, то стал подобен цветку эпифиллума[126.

— Учитель, ваш ученик очень скучал по вам.

Ши Мэй редко был так откровенен в выражении своих чувств. Сердце Чу Ваньнина тревожно сжалось, и он замер в растерянности, не зная, что сказать.

Глаза Ши Мэя покраснели, было видно, что он взволнован до глубины души. При виде его искренних переживаний Чу Ваньнин испытал что-то похожее на стыд.