Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Во избежание случайных травм, пожалуйста, не пытайтесь проникнуть на его территорию. Особенно это касается новых учеников.

В Зале воцарилось молчание.

Только Луцунь не удержался и спросил:

— И это вся речь?

— Я все сказал, — Чу Ваньнин опустил глаза и сел обратно.

На этот раз тишина продлилась еще дольше.

Большинство новых учеников в этот момент подумали: этот человек умер и воскрес пять лет спустя, разве не обязан он поделиться с нами опытом? Наверное, он должен был рассказать, что у него на сердце, или поблагодарить тех, кто спас его, ну или что-то еще в этом роде?

Почему он выглядел так, будто эта речь для него лишь пустая формальность? Он отделался всего лишь одной фразой, разве это не проявление неуважения?

Старшие же ученики не могли удержаться от смеха.

— Старейшина Юйхэн совсем не изменился.

— Все также немногословен.

— Да уж, такой вспыльчивый, и характер у него скверный. Кроме красивого лица, ничего примечательного в нем нет.

В зале собралось очень много людей, и, конечно, Чу Ваньнин не мог расслышать эти язвительные слова.

Праздничный банкет начался. Кроме пряной и острой сычуаньской кухни столы ломились от изысканной выпечки и цзяннаньских сладостей.

Сюэ Чжэнъюн приказал открыть еще сотню кувшинов лучшего крепкого вина «Белые цветы груши», чтобы все могли насладиться вкусом изысканного алкоголя, и янтарное вино щедро полилось в чаши.

— Юйхэн, выпей!

— Это же чашка для супа.

— Ой-ой! Плевать, чарка для вина это или чашка для супа, пей! Ведь это твое любимое белое вино «Цветы груши», — глаза Сюэ Чжэнъюна светились от восторга. — Не отнекивайся, ведь даже я, Сюэ Чжэнъюн, не могу превзойти тебя в умении пить! Тебя не свалит и тысяча чарок! Нет, даже десять тысяч! Ну же, ну… Давай, эту первую выпьем за тебя!

Чу Ваньнин с улыбкой взял большую чашу, до краев наполненную вином и, чокнувшись с чашей Сюэ Чжэнъюна, объявил:

— Раз уж глава так настаивает, я выпью одну чашу.

Осушив ее залпом, он перевернул супницу и показал раскрасневшемуся от выпивки Сюэ Чжэнъюну.

— Хорошо! Отлично! — воскликнул глава, сияя довольной улыбкой. — Пять лет назад ты попросил у меня кувшин этого вина, но я отказал тебе.