Измена. Ты пожалеешь... (СИ)

Она сомневается во мне и в то же время в ее глазах промелькнуло сожаление.

Мою грудную клетку разрывает от эмоций. Сердце раскалено до предела, бьется ускоренно. Я готов раскрыть его над головой Лизы, словно зонт, чтобы укрыть от непогоды, от этих грязных разборок.

Вот она… Моя настоящая принцесса, жизнь которой я обещал превратить в сказку, но забыл о том, что настоящие сказки сильно отличаются от тех, что написаны в детских книжках.

В каком-то смысле я преуспел, но сейчас терплю поражение за поражением.

— Я разберусь, Лиз.

Она колеблется, оглядывается на родителей.

Мне приходится сжать изо всех сил пальцы в кулак, чтобы сдержаться.

Обман и грубую, фальшивую игру Евы вижу я один, остальные поддались сомнениям.

Это означает лишь одно — я окончательно развеял все, до единой, иллюзии, и не осталось ничего от прошлого меня, увлеченного фантазиями о распутной девице…

Колоссальное облегчение спускается по телу вниз, омывая горячей волной.

В то же время я понимаю, какая на меня возложена огромная ответственность — докопаться до правды и дать понять всем, кому здесь точно не стоит верить.

Я обязан уберечь жену, детей… Всех наших детей, и девочек, и нерожденного малыша от тлетворного влияния злопамятной гадюки.

Ева не простила и не забыла. Очевидно, ей не понравилось мое интервью, в котором я опроверг слухи о нашем романе. Тогда она решилась отомстить и не пожалела в жажде мести чувства своих близких, прокрутив их в мясорубке, словно мясо на фарш!

***

Время утекает в никуда.

Зная, что мне не рады.

Оказывается, довольно непросто вынести тотальное осуждение и отчуждение в моменты, когда чувствуешь, что должен быть рядом.

Так близко, как никогда ранее.

Буквально на страже спокойствия и сохранности своей семьи.

Ева хотела добиться внимания, и ей это удалось. Все только о ней и говорят…

Более того, пока я выяснял отношения с Лизой, теща с тестем успели позвонить в полицию!

— Какого черта, спрашивается! Что за самодеятельность такая? — рычу, зыркнув на тещу, которая бледнее мела.

— Ты теперь не член семьи, Владислав. Так что не тебе нам указывать, — пытается одернуть меня тесть. — Или там, в этой записке… Говорится правда?

Бред.