Измена. Ты пожалеешь... (СИ)

Короткая адреналиновая вспышка, поддерживаемая разными интересными биохимическими процессами, длится, увы, недолго…

Чувство новизны неизбежно ослабевает. И та юная фея внезапно быстро теряет свою привлекательность. Перед взглядом мужчины внезапно оказывается та же стерва, тот же знакомый облик. Только в ней, юной и громкой, заводной и живой, нет ни грамма понимания, смирения или умения лавировать эмоциями. Потому что она на пике своего расцвета, молода и не обязана жить разумом.

Капризы превращаются в мощные истерики, по разрушительности напоминающие торнадо.

Накатывает неизбежное разочарование с уверенностью, что новое поколение — дряни, без исключения.

Я бы поняла.

Нет, мне все равно было бы больно, но… это было бы объяснимо, пошло, обыденно до тошноты…

Сколько таких историй?

Поскачет молоденьким козликом, потаскается, а потом, побитый, уставший, опустошенный, тащится обратно, кладет повинную голову на колени бывшей и молит о возвращении.

Я бы поняла биологическую подоплеку происходящего. Все из плоти из крови, всеми управляют гормоны…

Но у нас все иначе.

Влад променял меня не на молодую, сексапильную, зажигательную девчонку…

Он выбрал мою сестру — женщину старше, женщину, которая, объективно, мне уступает лицом и фигурой.

Это обескураживает…

Вводит в ступор.

Я не понимаю. Честно…

Может быть, Ева опоила моего мужа наркотиками?

Она может, у ее мужа были такие вечеринки, о которых шептались…

Может быть, мне стоит не биться в истерике, а просто… съездить с мужем в больницу и сдать кровь на анализы?

— Я могу прибрать только одно.

Влад ухмыляется:

— Ты не хочешь остановиться. Я пытался быть благоразумным. Но ты нарываешься. Закапываешь себя, нас, наш брак… Скажи, ты была несчастной все эти годы? Хоть что-нибудь тебя тревожило?

Не дав возможности на подумать, он сразу же за меня отвечает:

— Нет! Ты давным-давно ни в чем не нуждаешься, Лиза.