Измена. Ты пожалеешь... (СИ)

— Как твое состояние?

Ладонь дочери неосознанно крадется к животу и замирает. Я слежу за направлением ее узкой ладони, остро переживая миг: моя девочка скоро сама станет мамой…

— Хорошо, — кивает. — Мне стало плохо, не успела даже отойти к дивану и грохнулась.

— Как твой малыш?

— Что?! Как… Откуда? Это секрет! Я никому еще не говорила. Даже Грише. И не скажу… Особенно, ему не скажу! — добавляет ожесточенно. — Козззел.

Я удивлена.

Надо же.

Не отец причина? Я-то мысленно спустила на Влада и Еву всех собак и позволила им обглодать горе-любовников до косточек.

— Ты зла на Гришу? — уточняю осторожно.

— Я хочу отменить свадьбу! — заявила дочь. — Я его больше не люблю и не хочу быть вместе. Пусть катится к той мымре…

— Он тебе изменил? — ахаю я, дотронувшись кончиками пальцев до губ.

— Он был с другой. Я случайно увидела. Дураааа… Видео с дня Рождения. Он танцует с другой и зажимает ее. Под нашу песню!

Дочь трясет телефоном у меня под носом.

Кажется, я понимаю, что этот короткий ролик, на который случайно попал Гриша, дочь уже засмотрела до дыр.

Каждый жест, движение выучила.

Всматриваюсь пристально и вижу лишь то, что Гриша танцует с другой девушкой. Все. Кажется, это та самая Аня. Жена двоюродного брата Гриши. Именинница.

Они танцуют, потом он вручает ей подарок и отходит. Под эту же мелодию Аню кружат в танце и другие мужчины вечера. Кажется, так и задумано. Всем достается несколько па…

— Это запланировано, кажется…

— Это была наша! Наша песня! — яростно возражает Варя.

Дочь начинает эмоционально пересказывать инцидент, когда они с Аней оказались в одинаковых платьях. По мнению Вари, это трагедия.

И то, что она увидела… Тоже повергло ее в шок.

— Варюш, если этот танец был задуман ведущим вечера, то что, по-твоему, должен был сделать Гриша?

— Отказаться. Ради нашей любви. Плевать на всех. Кроме меня. Вот так он должен меня любить, а если нет… То пошел бы он… В задницу! — выражается некрасиво.

— Вот как?

— Да. У папы с родителями Гриши свои дела какие-то. Папа будет в бешенстве. Сделай что-нибудь, мама… Папа тебя послушает.

Я, честно говоря, в растерянности.

Была уверена, что у дочери катастрофа…

Тут же обрываю себя: дочери двадцать, она влюблена, беременна, обижена и очень уязвлена.