Я тебя искал

Там его приветствoвали душный московский август и спина Петра Ильича. Сколько поколений смотрело на эти спину, фас, профиль? Наставник и учитель Ильи рассказывал своему подопечному непростую историю данного памятника, и что его установке предшествовали долгие и утомительные споры и согласования, и что автор памятника, великий русский скульптор Вера Мухина не дожила до дня обретения памятником своего места. Но Илья не представлял себе здания альма-матер без фигуры Чайковского, без его присутствия – незримого, но ощутимого.

Великий композитор словно присматривал за нарождающимися поколениями музыкантов, где-то опекал, где-то журил. Но был всегда. По крайней мере, своей жизни Илья Королёв без этого здания и этого памятника не представлял.

А пора бы. Учеба в консерватории окончена, диплом получен. Но для Ильи это - формальности. Связь не рвется, и он не хочет ее рвать. И приходит сюда – уже не так часто, как ещё полгода назад, но приходит, и не приходить не может. Вот и сегодня – с девяти утра и почти до четырех, с перерывом на обед – точнее, на кофе с булочкой в кофейне по соседству.

Повинуясь безотчетному импульсу, Илья поднимает голову. Так и есть. Из окна на него смотрит Виктор Рудольфович. Это окна его класса, и это его преподаватель. Οни вместе уже десять лет. И расстались буквально десять минут назад. И буквально до завтра. Но Илья поднял руку и помахал своему учителю. Виктор Рудольфович помахал ему в ответ, а потом принялся возиться с оконной

рамой.

- Илюша! – у Виктора Ρудольфовича громкий, если не сказать – зычный голос.

С третьего этажа он разносится по всей улице. - Не забывай, мальчик мой, левая рука в арпеджио не должна спешить, ты понял меня?

Илья не выдержал и улыбнулся. Потом кивнул.

- Что? - Виктор Рудольфович высунулся в окно. – Что ты говоришь, я не слышу! Ты понял меня?

- Да.

- Громче говори! – преподаватель ещё сильнее высунулся в окно, одной рукой он держался за раму, другой излюбленным жестом разглаживал свои шикарные гусарские усы. – Скажи громче, я не слышу.

Ты понял про арпеджио в Бетховене?!

Он сейчас вывалится, точно! Илья выдохнул и звонко крикнул.

- Да, я все понял про арпеджио в Бетховене!

Открылось соседнее окно - посмотреть, кто там орет под oкнами консерватории. Илья ещё раз махнул преподавателю, опустил голову и быстро пошел в сторону парковки. Говорить громко, а уж тем более – кричать Илья Королёв не любил. Этому научил его отец.

Главные cлова произносят тихо. Самые главные – молча.