Мужчина моей судьбы

Вынырнула из сладостного беспамятства, поймала напряженный взгляд Йора, и резким, как молния, росчерком мелькнула мысль, мгновенно возвращая меня к реальности: «Дар… Эари…»

Я позволила себе забыть — пусть на минуту, на краткий миг, а Йор помнил. Ждал. И где-то там, в самом темном уголке души, не верил… Все-таки не верил, что люди сдержат обещание.

Полоски, обвивающие наши с Рэмом ладони, еще приглушенно мерцали — надо было торопиться.

— Я хочу отказаться от дара хэллени, — звонко отчеканила я, и в глазах фрейра плеснуло облегчение — такое невероятное, безмерное, острое, что у меня спазмом сдавило горло.

— Я обязан спросить, — голос Йора на этот раз звучал сдавленно и глухо. — Добровольно ли это желание? Осознано ли? Понимаешь ли ты, чего лишаешься, смертная?

— Добровольно. Осознанно. Понимаю.

— А ты, мэссер, одобряешь ли намерение хэллени? Поддерживаешь ли супругу?

— Полностью.

Рэм даже на удар сердца не задержался с ответом.

— Да будет так! — торжественно грянуло над нашими головами, и ленты на руках полыхнули еще жарче, а потом распались.

Вспышка — и все погасло. Но как изменился за эти несколько секунд храм, и те, кто находился в нем.

Древо Маграта поднялось к самому куполу, разрослось, закрывая свод пышной золотой кроной, а внизу, под деревом, стояли двое.

— Таурэари, — улыбнулся мужчина.

Высокая статная фигура, рассыпанные по плечам светлые волосы, безупречное лицо — хищное, резкое, высокие скулы, бездонные зеленые глаза.

— Йоритингар, — откликнулась девушка, опуская тонкие пальчики в протянутую ладонь.

Эари почти не изменилась. Просто… повзрослела, что ли. Из очаровательной Дюймовочки превратилась в дивную женщину. Даже голос стал более низким, грудным.

Эльф и фея.

— Старшие, — прошелестело по залу, и все присутствующие склонили головы.

Мррагарр — уже не каменный, а вполне себе из плоти и крови, кряжистый, мощный мужчина. Совсем юный симпатяга Шеххисс с растрепанными рыжими волосами, в которых запутался кленовый листок. Сдержанно-строгий Ателлиль. Знойная красотка Алейв. Седобородый Дургах с хитринкой в глазах. Все они сейчас находились в человеческом облике. А вот Джаннаг остался прежним, и Танали тоже.