Гадюка в сиропе

И как только я не замечала раньше! Одинаковый цвет волос и глаз, форма носа и бровей… Да они даже морщатся похоже, и этот слегка удивленный взгляд, вот-вот, сейчас просто копия друг друга.

– Лампа Андреевна, – кашлянул Андрей, – никак заболели?

– Нет, – удивилась я, – что, я так плохо выгляжу?

– Ну лицо такое, – забормотал бандит, – странное, словно зубы ноют!

– И скалишься, будто гиена, – хихикнула Лиза. – А и правда, что с тобой?

– Вот пристали! Да ничего, просто стараюсь выглядеть мило и привлекательно, вот и улыбаюсь изо всех сил!

Глядя, как все едят кекс, я села у стола и стала терпеливо ждать, пока завершится процесс.

Наконец Маша взглянула на часы и ойкнула:

– Домой пора.

Андрюша потянулся за пиджаком.

– А ты куда? – спросила Лиза. – Посиди еще!

– Гаврю отвезу, темно на улице, – пояснил парень.

– Не надо, – начала отбиваться Гаврюшина, – я не хочу эксплуатировать твою доброту."

"– Ну Гавря! – протянул парень. – Как навалится на тебя за углом отморозок да насует чего не надо, я потом остаток жизни щуриться стану, что тачку завести поленился и тебя добросить. Нет уж, без базара, у меня воспитание не то, чтоб гирлу одинешеньку по ночи выпустить. Да если хочешь знать, и биксу какую тоже б не выгнал. Совесть то есть.

«Да, – подумала я, глядя, как он подхватывает туго набитую школьную сумку Гаврюшиной.

Не успела за ними захлопнуться дверь, как я немедленно приступила к допросу Лизы. Для начала я предложила:

– Ты, наверное, устала? Давай разберу постель?

– Сама могу, – удивилась Лиза, – что я, больная?

В детской она стащила с покрывала десятка два плюшевых игрушек и ловко расстелила большое пуховое одеяло.

– Странно, – стала я издалека подбираться к цели разговора, – странно, что вы раньше не были знакомы с Андреем…

– Он приходил к папе иногда, – спокойно пояснила Лиза, вытаскивая из шкафа пижаму, – папа ему книги подписывал и в шутку называл своим консультантом.

– Почему?

– Ну он же бандит, – зевая, пояснила девочка, – всякие порядки их знает, правила, а папе это для книг требовалось. Только Лена его терпеть не могла. Они даже с отцом поругались.