Гадюка в сиропе

– Я тут ни при чем, – качал он головой, – ты же знаешь, папа, я всегда осторожность соблюдаю. Люда грех свой прикрыть хочет, не спорю, она хорошая девушка, но мы с ней только в театр ходили. Не воспитывать же мне ребенка неизвестно от кого. А еще противно, что она врет, на меня младенца повесить хочет.

Виктор припомнил разноцветные коробочки и безоговорочно поверил сыну. Младенец все же родился, как назло, непохожий ни на Люду, ни на Степана. Соседи собрались провести генетическую экспертизу и прижать предполагаемого папашу к стенке, но тут грянул гром.

На их место вселилась супружеская пара – пожилой мужчина лет шестидесяти и девушка, по виду не старше двадцати пяти. Раиса сначала думала, что это отец и дочь, потом выяснила: нет, муж и жена Криволаповы, Мирон Сергеевич и Алена Михайловна.

Спустя несколько месяцев Криволаповы сдружились с Разиными. Мирон Сергеевич занимал большой пост в Министерстве тяжелой промышленности, ездил на работу в черной «Волге» с шофером. Алена на службу не ходила, числилась в какой-то конторе, но Рая никогда не слышала от нее ни слова о работе. Она проводила дни в приятном безделье, занимаясь самозабвенно собой, – делала гимнастику, ходила на массаж, принимала ванны, посещала парикмахера и косметолога.

Целый год Разины и Криволаповы мило дружили, заглядывали друг к другу по-соседски, иногда просто в халатах. Потом произошло ужасное. В воскресенье, в праздничный день 9 Мая, Раиса Андреевна постучалась к Алене. Она развела тесто на пироги и хватилась соли. Соседка долго не открывала, и Рая удивилась: ну куда та могла подеваться.

– Что случилось? – спросила Раиса Андреевна.

Алена села на стул в прихожей и тихо сказала:

– Вызови милицию, я убила Мирона Сергеевича.

Рая остолбенела.

– Как?

– Сковородкой, – последовал ответ, – там он, на кухне.

Разина кинулась туда. На красивом линолеуме, разбросав в разные стороны руки, лежал Криволапов.