Гадюка в сиропе

Пусть видит, как тебе хорошо, и локти кусает!

Девушки кивали, шмурыгали носом и уныло бормотали:

– Степа – ловелас, просто донжуан.

– Мужчина полигамен, – не сдавалась Раиса, – так исторически сложилось, и нечего его за это осуждать.

Но, ободряя и поддерживая брошенных девчонок, учительница втайне гордилась сыном. Вот ведь какой вырос – красавец, умница, ловкий ухажер.

Без всякого труда Степан кончил школу и сразу поступил в Институт стали и сплавов. Родители мечтали о его научной карьере.

Потом приключилась неприятная история со Светой Разиной, пришла повестка в милицию.

– Видишь, что придумала, – пожаловался он Раисе. – Врет, будто я у нее деньги брал и не отдал. Ну зачем мне это надо?

Раиса Андреевна моментально поверила сыну. Во-первых, Степан никогда не врал приемной матери и обо всех проказах докладывал честно, будь то выбитое стекло или порванные брюки. Во-вторых, деньги в семье лежали в коробочке, стоящей в бельевом шкафу.

В-третьих, Раиса даже предположить не могла, для чего сыну могли понадобиться такие деньги. Его одевали, обували, давали на карманные расходы…

Словом, поступок Светы выглядел отвратительно. Правда, девушка нравилась Рае, но это еще не повод, чтобы втягивать парня в сомнительные истории.

Раиса Андреевна, полная здорового негодования, отправилась к следователю, но тот успокоил ее.

Потом стали приходить письма из колонии, но Рая рвала их, не читая.

Следующий повод для волнения возник, когда Степан перешел на второй курс. Дело в том, что в соседней квартире проживала хорошенькая Людочка, дочь более чем обеспеченных по тем временам родителей. Папа – директор крупного гастронома, мать – заведующая обувной секцией ЦУМа. Воспитанный, приветливый Степан очень нравился соседям, и они поощряли контакты своей дочери с юношей.

"Потом однажды сосед, Иван Петрович, пришел к Виктору и, потирая руки, сказал:

– Ну, готовимся к свадьбе. Людку в туалете по утрам тошнит.

Но Степан наотрез отказался от отцовства.