Френдзона. Она под запретом

Весь чистенький, выбритый, причесанный, одетый в нарядную голубую рубашку и строгие черные брюки.

– Булочка, – вздохнул он, – мы поедем так или иначе. А я предупреждал тебя вчера, чтобы ты легла пораньше. Так нет же! Кому-то надо было кровь из носу разложить все вещи по шкафам! Во сколько ты вчера легла спать?

– Хватит меня контролировать, папочка. Зато посмотри, какой порядок. Ты же за него постоянно борешься! – развела я руками.

– Это ненадолго, – закатил он глаза, – плавали, знаем.

– Да господи! Сказала же, что начну новую жизнь и буду следить за порядком! Я тебе не какая-то неряха.

– Ладно, не злись, – примирительно сказал он и прошел вглубь комнаты. – Если ты начинаешь новую ответственную жизнь, то пора начинать сейчас. Вставай давай, быстро принимай душ, и поехали.

– Ты слишком многого от меня хочешь сразу, – возмутилась я и спряталась под одеяло, только мой мучитель схватил меня за ногу, выволакивая из-под него.

– Душ тебя взбодрит. В крайнем случае поспишь в машине.

– Ну оста-а-а-нь… – умоляла я его, но он был непреклонен.

Пришлось тащиться в душ, в котором я чуть не уснула. Теперь что, всегда так будет? Я решительно не согласна! Я себе не так всё представляла! Я же с лучшим другом живу без родителей, а получается, что с папочкой?!

– А что на завтрак? – деловито поинтересовалась я, заходя в кухню. Идеальная чистота, казалось бы, говорила о том, что здесь с утра никого не было, но подозрительный запах яичницы выдал Лёву с головой.

– Не знаю, что сама приготовишь, – отвратительно спокойный, пожал он плечами.

– Я чувствую по запаху, что ты жарил яичницу, – уличила я его, – не мог разбить лишнее яйцо для меня? А еще друг, называется.

– Любишь холодные яйца? Проще приготовить свежую яичницу.

– Проще, проще, всё тебе проще, конечно! – бурчала я себе под нос, открывая холодильник и рассматривая его нутро.

– Хватит ворчать, как злой бурундук. Скоро ты сама поймешь, как это всё просто. Взять сковородку, поставить на огонь, налить масло… Ладно, ты сама разберешься без меня.

С этими словами он оставил меня одну.

Сказать легко, но не так легко, как оказывается, сделать. Поглядывая на часы, я начала возиться с этой чертовой яичницей, только спустя десять минут мучений понимая, что я, в общем-то, не хочу яичницу. Брр! У меня же есть торт! На ночь я его лопать, естественно, не стала, чтобы не наесть бока, поэтому отложила свою прелесть на утро.

И вот оно наконец настало! Хоть какая-то радость.