Френдзона. Она под запретом

 – Так как мы будем жить на одной территории, нам надо как-то сосуществовать. Давай распределим домашние обязанности. Вряд ли я буду прибираться, да и готовить я не умею… Я могла бы ходить за продуктами, но сумки тяжелые, поэтому лучше тебе этим заниматься… Давай я буду стирать, вытирать пыль и поливать цветы?

– Опять командуешь, Булочка? – поцокал я языком, даже не удивляясь, как она шустро распорядилась с распределением наших обязанностей. – Но я думаю, нам лучше установить дежурство, чтобы все делали всё поровну и никому не было обидно.

– Зануда, – буркнула она. – Ладно, пусть будет по-твоему. А что по поводу жизни вне дома? Понятно, что на учебу мы будем ездить вместе, а если вдруг у нас появятся друзья, интересы, то как мы будем распоряжаться машиной? Ты будешь возить меня в ночные клубы?

– Какие еще ночные клубы? – нахмурился я. Нет, я, конечно, и сам был не против развлечься, но о том, чтобы отпустить мою Булочку одну в такое злачное место, и речи быть не могло.

– А ты, значит, дорос?! – возмутилась она.

– Не обращайте на меня внимания, – проговорил папа, сидящий рядом со мной, мой старик был тем еще любителем стеба над нами.

– Послушайте его, дядя Багир! – прижимая меня к спинке кресла за плечо, чтобы лучше видеть его, воскликнула Булочка.

– Не слушай его, куколка, мой сын тот еще шовинист, – ухмыльнулся отец, как всегда вставая на сторону этой вредины.

– Ну спасибо, пап.

– А что, я разве не прав? Я вообще за равноправие полов, знаешь ли.

– С каких это пор? – подозрительно прищурился я.

– Если тебе можно в ночной клуб, то и я пойду! – оставив висеть мой вопрос в воздухе, снова воскликнула Булочка.

– Вообще-то, вам обоим нельзя. Повезло вам, что с вами отправили меня, а не старину Макса, – хмыкнул он.

– А вы сами-то с папой со скольких лет начали развлекаться и ходить в клубы? – не сдавалась эта упертая девчонка, но зато хотя бы про страх полета забыла.

– О-о-о, в эти дебри вам лучше не лезть. Правда, если спросить твоего папу, он до двадцати одного года был прилежным мальчиком и ни о каких клубах и выпивке знать не знал.

– Какой вы клевый, дядя Багир, – с восхищением вздохнула эта мелочь. – Как вы только подружились с моим скучным отцом?

– Ты бы так не говорила, если бы знала его в то время… Хотя кому я вру? Максим и тогда был занудой, – махнул он рукой.